Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Я знаю, что Санаду выкладывается на полную, выжирая магию пространства, мою магию тоже – лишь бы успеть. А мы ведь даже не знаем, где точно расположен телепорт, только направление.

Среди толпы зубастых многоглазых существ мелькает что-то рыжее: Марк Аврелий? Мара?"

"Нет времени выяснять. В моём сердце разливается холод: мы не успеем сбежать вместе. Марк Аврелий, скорее всего, не успеет к телепорту.

По обе стороны от меня проносятся каменные глыбы с перемычками на вершинах. И ещё одни, ещё.

Когда Санаду останавливается, я вдруг понимаю, что мы находимся в центре огромного, прекрасно сохранившегося Стоунхенджа.

Ну или чего-то подобного.

Каменные плиты наливаются радужным светом, отсекая нас от толпы дану, от взглядов их красных глаз, от Мары, от Антония, который просто хотел повеселиться. Но самое больное – от моего дорогого, любимого Марка Аврелия. Как он тут выживет? Как же я хочу, чтобы он был счастлив!

– Кольцо, дай мне кольцо! – требую я, закидывая руку назад, и Санаду вкладывает мне в ладонь горячий артефакт, исполняющий желания. – Пусть Марк Аврелий…

Нас дёргает к небу, распыляет на яркие атомы, унося из мира дану. А я, надеясь, что моя просьба будет исполнена, желаю Марку Аврелию самого счастливого исхода, долгой радостной жизни.

Потому что даже если я смогу утащить его с собой, это не значит, что Марк Аврелий будет счастлив, оставаясь единственной разумной белкой такого размера. А в мире дану хотя бы вторая белка есть, пусть и психованная. Да ещё дану – их облик, как я полагаю, иллюзия, поэтому они тоже могут стать для него белками, если захотят.

А ещё со временем его могут отпустить в мир за пределами земель дану, и там…

Я просто хочу, чтобы Марк Аврелий жил счастливо.

Всё это – оправдания, попытка объяснить своё почти предательство Марка Аврелия, но я правда надеюсь, что моё загаданное на артефакте желание сработает, и он будет счастлив, и если для счастья ему надо будет вернуться – телепорт его пропустит, позволит уйти вслед за нами.

Эти метания помогают отвлечься от безумного мельтешения вокруг, от жутковатых ощущений перехода. А когда мы вновь собираемся из атомов в свои тела, Санаду прямо в падении подхватывает меня на руки. Это и его фантастическая реакция позволяют нам не плюхнуться, а грациозно приземлиться…

…в центр медного магического символа, вокруг которого стоят, перемигиваясь светящими кристаллами и попискивая, массивные приборы. Существа в ярких комбинезонах, застыв в разных позах, смотрят на нас сквозь гогглы. В этом незнакомом на первый взгляд месте вполне знакомые камеры-клетки, как в кантонской тюрьме, только теперь они сдвинуты к дальней стене. А в углу на диване сидит Танарэс. Из его руки выпадает чашка и разбивается о каменный пол.