13
0– Антоний! Белку отдай!
– Как это знакомо звучит, – хмыкает Санаду и рупором приставляет ладонь ко рту. – Антоний, сдавайся, мы знаем, что ты здесь!
Наши голоса далеко разносятся по пронизанному солнечными лучами лесу.
– Эй, Антоний, выходи!
– Выходи, подлый трус! – поддерживает меня Санаду.
Мы переглядываемся, хихикаем. Оно, конечно, тревожно, что мы до сих пор не видим следов цивилизации, но, с другой стороны, если бы нас поселили в огромном дворце, а этот лес может считаться дворцом, то мы столь же долго могли бы бродить по нему в поисках знакомых.
Так как крики не помогают, я тяну Санаду к ближайшему дереву и стучу по стволу:
– Тук-тук, есть кто живой?
Тихо шелестит листва. Я снова стучу по дереву. Оно молчит. Санаду прислушивается. Я оглядываюсь по сторонам: может, дерево камушком или веткой потолще постучать для профилактики?
Но ни камней, ни крупных веток рядом не валяется. Мелких, впрочем, тоже. Но я не сдаюсь.
Попинав это дерево, перехожу к следующему. Повторяю процедуру. Благо кулаки даже у юных вампиресс крепкие, иначе, боюсь, я бы все костяшки ободрала о кору деревьев в попытках до них достучаться.
– Я начинаю скучать по говорящим грибам, – нарочито тяжко вздыхает Санаду.
– Может, покусаешь это дерево? – указываю на то, которое только что безрезультатно попинала.
– А сильно покусать или так, чуть-чуть? – с видом садиста-знатока уточняет Санаду.
– Нас кусать нельзя! – обиженно сообщает дерево.
– И почему же? – задирает бровь Санаду.
– На вас не написано, что кусать нельзя, – пеняю я. – А раз не написано, значит, можно!
Санаду одаривает приоткрывшее глаз дерево улыбкой от уха до уха. Причём буквально от уха до уха, со знакомыми уже острыми зубами в два ряда:
– Я бы хотел попробовать.
Издав оглушительный трубный вой, дерево с воплем «Живым не дамся!» всасывается под землю.
Нас с Санаду обсыпает сброшенными листьями. Мы ошарашенно переглядываемся.
Земля мелко вздрагивает после побега дерева, словно оно там ворочается внизу и дрожит от страха.
Санаду заглядывает в оставленную дыру:
– У меня такое ощущение, что я с родичами эльфов повстречался. Правда, они, когда деревенеют, под землю не прячутся, а спокойно стоят на месте.
– Я вообще не понимаю, чего это оно нервное такое, – возмущаюсь я. – Ну пожевал бы ты его немного…
Земля вздрагивает, и под землёй исчезают несколько ближайших деревьев. А кто-то из оставшихся глухо предупреждает:
– Мы будем сопротивляться.
Но своего местоположения не выдаёт и вперёд не лезет.
Какие нервные тут деревья, шуток не понимают.
– А когда сопротивляются – вкуснее, – Санаду облизывает ряды острых зубов удлинившимся языком.
Ну прямо монстр-монстр. Так, главное – не смеяться.
