Попаданка ректора-архивампира в Академии драконов 2

Моё тянущееся к ней сердце что-то выдёргивает из груди, будто выворачивает меня наизнанку во тьму, но не больно, а страшно – страшно до ужаса, до немого крика.

Встряска, одуряющая пустота в груди, и меня выдёргивает из тьмы в вечерний полумрак – как при телепортации, только холоднее и страшнее. Я стою на крыше деревянного фургона. Колени, которыми я почти касаюсь спины сидящего на краю Санаду, дрожат от слабости, внутри страшно пусто. Так пусто, что я не сразу осознаю запах крови и гари.

Не сразу замечаю, что вокруг фургона лежат обломки подобных ярко раскрашенных фургонов и клеток, трепещут на ветру обрывки длинных полотен и тканного купола.

А ещё здесь много мёртвых: животные и люди лежат среди разбросанных и поломанных вещей, добавляя к пестроте тканей и зелёной яркости травы слишком много кроваво-красных пятен.

Глава 45

Покачнувшись, отступаю на полшага и опускаюсь на колени, касаюсь чуть сгорбленной, обтянутой рубашкой спины Санаду и прижимаюсь к нему, кладу подбородок на плечо.

– Это воспоминание? – сосредотачиваюсь на покачивающейся на ветру пряди его волос, на затрепетавшем рядом моём рыжем локоне.

Не скажу, что меня слишком шокирует увиденное – современные СМИ и фильмы так напитывают сознание подобными образами, что закрываться от них начинаешь автоматически. Но рассматривать подробности бойни не хочу.

Санаду лишь чуть поворачивает голову:

– Да, – он наклоняется, прижимаясь скулой к моей макушке. – Клео…

Обнимаю его под грудью:

– Пойдём дальше.

– Ты кажешься такой настоящей…

Так, похоже, меня приняли за галлюцинацию. Ладно, хоть не за белую горячку. Невольно вспоминаю Марка Аврелия – вздыхаю, крепче обнимаю Санаду и уверяю:

– Я настоящая.

– Этого не может быть, ты не умеешь телепортироваться, а даже если бы умела, ты бы потратила на это всю свою магию и сейчас поглотила остатки заряда магических кристаллов, а ты их не поглощаешь, – он похлопывает по карману брюк, и там тихо позвякивают экспроприированные у Мары кристаллы.

– Если честно, по поводу телепортации я сама не поняла, возможно, задействовались какие-то местные механизмы? – я отпускаю Санаду и присаживаюсь рядом, свешиваю ноги с крыши фургона.

– Вряд ли, – тихо возражает Санаду. – Твоё иллюзорное присутствие может меня взбодрить, а это место давит на больные мозоли.

Я ещё раз оглядываю поле. Людей и животных рвали на части. Меня передёргивает.

– В чём заключается твоя больная мозоль? – спрашиваю я.

Вариантов может быть несколько. Я даже предполагаю, что всех здесь мог убить Санаду. Я не представляю его столь жестоким, но… мало ли что бывает в жизни, особенно долгой жизни. И тем более в жизни, в которой может использоваться поводок крови.