13
0
– Хм, ты боишься своих жертв? Или боишься, что жертвы станут для тебя недосягаемыми?
Мара сужает глаза и недовольно напоминает:
– Нам надо двигаться как можно быстрее, и я тоже должна выжить, так что давай не будем тратить время на глупые препирательства. Прогони этих девиц.
Трогать этих странных, будто наслаждающихся своим положением девушек не решаюсь, сначала обхожу клетку Мары со всех сторон, постукиваю даже.
– Она цельная! – закатывает глаза Мара. – Тебе надо лишь прогнать это мясо недоделанное, как только я перестану ощущать запах их крови и успокоюсь, клетка исчезнет.
– Уверена?
– Не до конца, но это не первая пройденная мной ловушка, и я уловила закономерность: когда ты спокойно относишься к тому, что тебе показывают, ничего плохого не случается, и тогда с текущей поляны можно перейти на следующую.
– Понятненько, – оглядываю «жертв». – Девушки, шли бы вы отсюда.
Те, не сводя взглядов с Мары, томно подаются вперёд, даже пальцы в раны запускают, вынуждая кровь течь сильнее.
– Мара, может, ты отвернёшься? – предлагаю я.
Снова демонстративно закатив глаза, Мара разворачивается и складывает руки на груди:
– Не считай меня совсем дурой, я уже поворачивалась, и это не помогает.
Девушки вдруг оказываются прямо перед ней. Снова дразняще давят на раны, усиливая кровотечение. Фу! Как можно такую гадость хотеть?
Хмурясь, предлагаю:
– Попробуй завязать глаза и заткнуть рот.
– Тебе что, тяжело их прогнать? – раздражённо спрашивает Мара. – Или хоть закрыть от меня!
– О, неужели ты не додумалась прикрыться повязками?
– Я только что бегала от голема Танарэса! Я устала и не успела проверить все возможные способы решения проблемы!
– Ну извини, что помешала твоему отдыху.
У Мары нервно дёргается уголок губ, и она, выпустив когти, безжалостно срезает сначала один свой рукав, затем второй. Из них делает повязку на глаза и на нос со ртом. Замирает. Застывает так, что даже грудная клетка практически не поднимается.
Девушки в ответ на эти действия стонут – и Мара затыкает уши.
Я терпеливо жду. Можно попробовать уйти, но теперь, когда вижу Мару конкретно встрявшей, оставить её не могу: завалит испытание – и мы все умрём. Лучше уж за ней присмотрю.
***
– Странно, – останавливается Мара.
– Что странно? – не понимаю я и оглядываюсь на неё."
"После того, как Мара, закрыв глаза, нос и уши, подавила жажду крови, окровавленные девушки и клетка сами растворились в воздухе, а мы вышли с полянки по одной из шести дорожек. Её выбрала я по смутному ощущению, что Санаду где-то в той стороне. Делиться этой информацией с Марой не стала (мало ли как отреагирует), просто сказала, что пойду только туда и всё. Мара сначала демонстративно остановилась на поляне, но через несколько минут меня догнала и молча пошла сзади.
