13
0
Санаду откидывается на спинку стула и покачивает кубок:
– Хм, вы заинтересовались демонической магией? Надеетесь, что от него появятся эльфы с такими способностями?
У Сейрана раздуваются ноздри, губы вытягиваются в тонкую линию.
– Ого, – Санаду снова покачивает кубком. – А не лучше ли повторить изменение источника у других эльфов? У чистокровных, например. Чтобы с гарантией.
Сейран аж вскакивает, опрокидывая кубок и бутылку. Алые потоки разливаются по скатерти, наполняют комнату виноградно-пряным ароматом. Умолкают птицы, и только фонтанчик продолжает безмятежно журчать."
"– За кого ты нас принимаешь? – почти шипит Сейран.
– За эльфов, – невинно отзывается Санаду. – Я ошибаюсь?
– Мы не будем экспериментировать с источниками. Это, как показала практика, опасно. С Валарионом нам повезло, теперь у нас есть он, и ему подобрали супругу.
– Вы ему об этом сообщили? – задирает бровь Санаду.
– Пока нет. Ему сначала нужно овладеть демонической магией, – сурово поясняет Сейран.
– Ну и зачем тогда торопиться? Я же говорю, что своим противодействием вы на данном этапе только укрепляете его отношения с Никалаэдой. Заставляя превозмогать и вкладываться в отношения, вы повышаете их ценность. Упрямства у этих двоих хватит на несколько лет.
– Отношения даже полуэльфа с вампирессой недопустимы!
Санаду закатывает глаза:
– Ну что же вы такие похожие, а?
– О чём ты? – хмурится Сейран.
– Вампиры и эльфы одинаково твердолобо упёртые. Что, в общем-то, объясняет, почему не можете жить на одной территории.
На лице Сейрана на краткий миг вспыхивают отголоски гневного румянца, но он быстро берёт себя в руки, только краснота кончиков ушей выдаёт его эмоции.
Санаду на это хмыкает и отпивает из кубка.
– Мы не договоримся? – цедит Сейран.
– Понимаешь ли, – Санаду вновь подаётся вперёд, быстро оглядывает красные пятна на скатерти и поднимает взгляд на Сейрана, покачивает кубок у своих губ. – Ситуация такова, что… с высокой долей вероятности ты умрёшь. И Валарион умрёт. А Никалаэда Штар всё ещё будет жить, и она будет в силе. И я не хочу, чтобы она точила на меня клыки за то, что я в период её слабости и зависимости жёстко разлучил её с любимым ушастым.
Эмоции Сейрана скрыты амулетом, но по глазам, по пробежавшей по лицу волне мимических сокращений Санаду понимает, что взбесил его. Отдавил, так сказать, любимые мозоли: премерзкие вампиры будут жить, когда эльфы пойдут на удобрения деревьям.
– Боишься девчонки? – кривит губы Сейран.
– Нет, девчонки я не боюсь. Но для долголетия важно помнить, что столетия жизни часто предоставляют возможности для сокрушительной мести. А у менталистов для этого возможностей в разы больше.
