13
0
***
Эзалон и впрямь оказывается равнодушен – и к моему коварству, и к моим вопрошающим взглядам: выдаёт мне параграфы для самостоятельного изучения, даже не думая объяснять причины внезапной замены.
Ещё и сматывается после звонка прежде, чем я успеваю спросить. Вот ведь! Но могу понять: не хочется ему допроса от студентки.
Бодро закинув вещи в сумку, быстро покидаю аудиторию и направиляюсь в особняк Санаду: только там есть бумага для защищённых самодоставляющихся писем.
От беспокойства я невольно ускоряю шаг – и вдруг понимаю, что Санаду здесь, в Академии. Словно невидимые оковы спадают с рёбер, позволяя дышать свободно.
Улыбнувшись, меняю темп на прогулочный. Наверное, эта неторопливость и позволяет Санаду встретить меня на пороге особняка с двумя кружками ароматного свежезаваренного кофе. Он выглядит очень мило в одних брюках, белой рубашке и тёмно-синей жилетке.
Выступив вперёд, Санаду присаживается на верхнюю ступень. С улыбкой протягивает мне кружку.
– Спасибо, – я усаживаюсь рядом и сбрасываю туфли.
Моему ныне вампирскому тельцу никакая обувь не страшна, но приятно освободить стопы, ощутить ими неожиданно тёплый камень и дуновение ветерка.
Глотнув кофе, склоняю голову на плечо Санаду и с удовольствием вдыхаю его аромат.
– Знаешь, в чём прелесть вампиризма? – спрашиваю тихо.
– Можно прожить достаточно долго, чтобы встретить идеальную девушку.
– Хих, – от неожиданности чуть не срываюсь в смех и с улыбкой отвечаю. – Я о более прагматичных преимуществах: можно ужин не готовить после рабочего дня.
– Что ж, тоже неплохой вариант, – Санаду обнимает меня за плечи. – Если бы нам надо было писать рекламные проспекты о вампиризации, этот момент обязательно надо было бы внести в преимущества!
– Твой вариант тоже хорош. Я бы даже сказала, что он лучше, если бы не очереди на вампиризацию. А так да: преимущество достойное!
Такое приятное завершение лекций портить очередной анонимкой не хочется, так что я пока молчу. И не спрашиваю, почему Санаду задержался в кантонах: если не рассказывает – значит, там тоже портящая настроение гадость.
Поэтому мы молча сидим на крыльце, пьём кофе и наслаждаемся вечером.
***
– Да, это действительно называют поводком крови, – подтверждает Санаду и откидывается на спинку дивана, задевая моё колено бедром.
Письмо я отдала ему в кабинете, попросив позаботиться о безопасности.
– Хотел бы я знать, кто такой смелый разбрасывается секретной информацией, – Санаду задумчиво смотрит на потрощащего подставку с перьями Марка Аврелия.
А я постукиваю пальцем по колену:
– Не хочешь пожаловаться на анонима в кантонах? Пусть ищут нарушителя секретности.
– Надо просчитать все варианты, – Санаду прижимает ко лбу руку с зажатой в пальцах запиской.
