13
0
Так что, обдумав всё, провожаю взглядом Марка Аврелия, тащащего под подушку сверкающее колечко, и продолжаю собирать комплекты для последующей носки: будничные и праздничные, повышенной защиты из большего количества предметов и стандартные.
С выбором амулетов из первого сундука заканчиваю примерно к тому моменту, когда Санаду должен завершить лекцию по менталистике, поэтому отправляюсь на кухню.
Кофе поспевает ровно к его приходу. Я каждой клеточкой ощущаю появление Санаду в доме, как он приближается, как волоски на моём теле поднимаются, когда он неслышно подходит, пока я разливаю по чашкам горячий ароматный напиток. Уловив его движение каким-то шестым чувством, подставляю шею для поцелуя, и от прикосновения губ по коже разбегаются мурашки.
Обняв меня под грудью, Санаду прижимается к моему плечу лбом, трётся переносицей.
– Прости, что с твоим обращением так получилось, – почти шепчет Санаду и снова осторожно целует шею в месте укуса.
– Это прошлое, его уже не изменить, – чуть повернувшись, дотягиваюсь губами до его виска и целую. – Не вижу смысла переживать об этом сейчас. Хотя, если тебе, чтобы запомнить, что меня не надо грызть, нужно поубиваться по этому поводу – то, конечно, продолжай.
Санаду усмехается в шею, запуская на коже очередную стайку мурашек.
– А ты у нас мисс рациональность. Даже хорошо, что ты теперь несъедобная: можно больше не опасаться, что тебя кто-нибудь скушает за острый язычок.
– Теперь я сама скушать могу, – я прижимаюсь виском к его виску. – Ты сейчас себя подогреваешь?
– Нет, – шепчет Санаду, крепче меня обнимая. – У нас сейчас одинаковая естественная температура тела, поэтому мы кажемся друг другу тёплыми. И даже не проси научить тебя подогреваться: будешь для всех остальных холодная-холодная.
Его ладони соскальзывают с моего живота на бёдра и Санаду снова целует в шею.
– М-м, – полустонет он.
Я же поднимаю чашечки кофе, чтобы перейти за стол, но Санаду тянет с моего плеча халат, и скольжение ткани, мягкое прикосновение пальцев к коже, его губы – от всего этого жар разливается по телу, мысли обволакивает туманом. Спустив халат до локтя, Санаду очерчивает пальцами лопатку, проходится поцелуями по плечу, зарывается носом в волосы под затылком и мягко прикусывает кожу, целует, спускаясь вдоль позвоночника. Его пальцы осторожно скользят по рёбрам, забираются под грудь, чтобы обхватить её.
Тяжело сглотнув вязкую слюну, оглушённая стуком сердца, я в сладком предвкушении ставлю чашки обратно и позволяю стянуть с себя халат.
***
– Из-за тебя я опоздала на лекции! – вздыхаю в грудь Санаду.
– Я проведу тебе индивидуальное занятие, – обещает он, локтем отпихивая подушку из-под поясницы и плотнее прижимаясь к спинке софы, чтобы у меня было больше места.
