3
0Ну и что? Десять лет прошло, работаю, и не потолстела ни на грамм.
Действует потрясающе. После подобных психотерапевтических бесед больной с 3-й стадией рака преспокойненько ложится под нож, ругая на все корки напугавших его до смерти докторов из районной поликлиники. И вот ведь чудеса, выздоравливает, и метастазы куда-то деваются.
– Всегда считала, что рак – болезнь психики, а не тела, – сказала мне как-то раз Оксанка, показывая украдкой на бодро шагающего по коридору парня. – Погляди на него. Когда привезли, лежал ждал смерти. А теперь летает, между прочим, вчера ночью трахнул дежурную медсестричку. Есть у нас парочка озабоченных, под всех ложатся. Я об этом знаю, но специально не увольняю, делаю вид, что не в курсе, чем они тут после отбоя занимаются. Больным только на пользу идет. Ишь, прямо несется в столовую, аппетит натрахал, Казанова.
Вот такой странный доктор.
Ключи, как всегда, мирно лежали под ковриком. Я втолкнула девчонку в крохотную прихожую. Тут же вылетели собаки: два скотч-терьера – Бетти и Пеша. Следом не спеша вышла стаффордширская терьерица Рейчел.
– Ай, – взвизгнула девушка, – ой, сейчас укусят.
– Ни за что, – успокоила я ее, – они абсолютно сыты.
– Ой, – не унималась трусиха, – ой, глядите, бедная мышка.
– Рейчел, – велела я стражу, – отдай Борьку, до смерти залижешь.
Послушная собака выплюнула на коврик морскую свинку. Рейчел обожает Борю, и, когда кто-нибудь звонит в дверь, стафф хватает грызуна и несется с ним в прихожую. Борька привык к такому передвижению и совершенно не сопротивляется. Скотчи относятся к свинке индифферентно: у них другой любимец – уж Карлуша. Гады не выносят холода, и змея предпочитает спать прямо на Бетти, зарывшись в густую и теплую шерсть.
На крохотной кухне в кастрюльках поджидал восхитительный обед. Я положила в тарелки мягкое, ароматное мясо, хоть поем разок днем по-человечески. Девица не разделяла моего восторга и вяло ковыряла вилкой гуляш, вдохновенно состряпанный Ксюшей.
– Ладно, – сказала я, утолив первый голод, – видишь, привезла, как обещала, в безопасное место, теперь рассказывай про ногу и Нину.
Но беглянка все еще побаивалась.
– Мне нужно знать подробности, иначе как сумею помочь тебе?
Девчонка отодвинула полную тарелку.
– Курить где?
Я пододвинула пепельницу.
– В этом доме можно все – курить, есть, спать, нельзя только врать.
Дым поплыл под потолок, и, провожая его взглядом, девушка принялась рассказывать."
"Зовут ее Элина, и родом она с Западной Украины, из крохотного городка, что под Львовом. Родители Лины русские. Дедушка давным-давно, еще в 1945-м, осел в Вишневом, получил квартиру, завел семью. Лине всего семнадцать. Жила семья при Советской власти совсем даже неплохо. Отец работал в исполкоме, мать – бухгалтером-аудитором.
