Несекретные материалы

– Так Юрку нашли за городом, аккурат у оградки 662-й клиники, – пояснила старушка, – говорят, еще вчера убили, утром, то-то его весь день видно не было. Ну чего его туда поволокло? Далеко, в области.

Не слушая словоохотливую бабулю, я побрела к машине. Значит, Нина где-то гоняет, а дворника убили. В прошлый раз он говорил, что встретил девушку в аэропорту Шереметьево. Вроде провожала инвалида, Юра даже припомнил, как Нина без конца повторяла незнакомое слово: «бен», «бен», «бен». Сдается, звучало слегка по-другому – «bien», «bien», «bien». Это по-французски, а по-нашему просто – «хорошо» или «ладно»."

"Внезапно с серого неба повалил крупными хлопьями липкий снег, почему-то стало теплее. «Вольво» в мгновение ока превратился в бесформенный сугроб. Я быстренько влезла в пахнущий любимыми духами салон и вытащила «Голуаз». Наверное, Аркашка прав, даме больше пристало курить «Собрание» и «Давидофф», ну на худой конец «Парламент» или ментоловый «Вог». Я же, дитя дефицита, всегда почитала за счастье купить болгарские «ВТ». «Голуаз» оказались первыми западными сигаретами, и мое сердце принадлежит им безраздельно. К тому же от всех других разрекламированных марок я парадоксальным образом начинаю судорожно кашлять. «Такой вот пердимонокль», – как любила повторять моя бабушка, когда дедуля обнаруживал у нее на руках пятого туза. Бабушка обожала играть в карты и самозабвенно жульничала. Мыслила абсолютно логично, курила папиросы и держала дедушку под каблуком. Любовь к детективным расследованиям у меня явно от нее.

Я тихонько пускала дым и пыталась навести порядок в мыслях. Юра сказал, что привезли вместе с Ниной инвалида из 662-й больницы, еще жаловался, что пришлось нести молодую женщину на руках. А убили его прямо у этой клиники. Зачем мужик поехал туда снова?

Внезапно перед глазами предстала ужасная картина: весь в гипсе и бинтах, Базиль медленно умирает на продавленной койке. Могло ведь быть и так. Корзинкин и Нина на обратной дороге из Горловки попадают в аварию. Ну не справился Базиль с управлением и вломился, предположим, в дерево… Шофер сильно пострадал, Нина – жива-здорова. Девушка ловит попутку и быстренько везет истекающего кровью кавалера в 662-ю больницу. Почему туда? Да все очень просто.

Клиника расположена довольно далеко от Москвы, хотя считается городской и стоит как раз на пути из Горловки в столицу. Просто – это первая московская больница, куда Нина могла доставить Корзинкина. Может, он был так плох, что до Склифа и довезти было нельзя. Вот и лежит приятель в реанимации, не в силах сообщить о себе ни мне, ни Сюзи.

А перепуганная Самохвалова, естественно, не стала звонить жене.