Помни об этом

Соскальзываю с кровати, натягиваю вещи, трусы нахожу на полу, сил нет их надеть. Просто пихаю в карман, там, где-то сумка моя в коридоре.

Как воришка пробираюсь до входной двери, бесконечное количество раз прислушиваюсь к тому, что происходит в квартире. Будет полным аутом если он дверь откроет, а я тут крадусь как потаскуха… Губу закусываю. А кто я? Потаскуха, так и есть.

Щелчок замка, лёгкий толчок ручки, один шаг и я уже наспех обуваюсь на лестничном пролёте. Сбегаю по ступеням на десятисантиметровых шпильках. Прочь. Как можно дальше.

Быстрыми шагами миную двор, в руках зажат клатч и телефон. Не боюсь, что побежит, он не побежит, это я бегу. Дальше от своего позора.

Первые лучи солнца разбили весь сумрак ночи.

Остановка, автобус, мои неуверенные шаги. Оглядываюсь назад на высотку, я только что оттуда сбежала, и он это уже знает. Наверное, тоже счастливо выдохнул. Потрахался и нормально.

Подташнивает. От себя самой тошнит.

Можно тешиться иллюзией о том, что вчера была пьяная и глупая, что ничего страшного не произошло. Да кто меня осудит? Кому это надо?! Но проблема в том, что я поехала трахаться к незнакомому мужику как последняя блядь. И я это помню. Помню об этом.

Волосы за ухо прячу, взгляды пассажиров ловлю и глаза отвожу в окно. Ощущение того, что они все тут знаю о моём дне, на которое я опустилась, не покидает. Пот бежит по спине вниз. Что же я наделала… что же наделала.

Я в аду, агония растекается по телу. Меня так не воспитывали.

Хочу помыться. Всё смыть с себя. Отодрать с мясом прикосновения.

А на деле… Глаза прикрываю и всё помню. Как наяву помню. Тысяча поцелуев разного окраса, касания, ласку, стон его хриплый на выдохе, как отчаянно наслаждалась вчера помню и не забывал, что мне тоже нужна эта разрядка. Я помню всё. И то, как утром улыбался тоже долго не забуду. Помню и никому не расскажу. Вчера была Ника. Это она послушно ноги раздвигала, это она всё сделала.

Ни я.

***

Обветшалый дом, всего два этажа, запах сырости чувствуется за несколько метров до поворота с основной улицы. Не успев вступить на первую ступеньку лестницы, замираю: чёрной тенью мимо проносится кот. Взлетает вверх как стрела, шипит и тащит добычу в зубах. От испуга прижимаюсь к стене. К парапету страшно, он шатался ещё когда я маленькая была, сейчас так и совсем на честном слове держится.

Тут темно и страшно, окон в пролёте нет, здание такое древнее, что не берусь предположить год постройки. Иду наощупь.