Покоренная графом

Вот только случилось так, что в Дом старых дев он явился раньше, и, как оказалось, к счастью, иначе мисс Уилкинсон пришлось бы оставить герцогиню одну, то есть под присмотром Поппи. Возможно, Поппи и очень умная кошка, почти сверхъестественно умная, – но все равно только кошка.

Алекс осмотрелся. Вокруг – никаких признаков Маркуса. И он мысленно снова вернулся в Дом старых дев. Зевс всемогущий! Когда Джейн на него наткнулась, ему захотелось крепко ее обнять, зарыться лицом в волосы – и уже никогда не отпускать. Когда же он подумал, что она в опасности, то был готов голыми руками разорвать на части вломившегося в дом негодяя.

И всего лишь короткий разговор с ней сделал его почти счастливым. Что ж, Рейчел была права по меньшей мере в одном – он-то Джейн любит. Но, с другой стороны, ведь когда-то он думал, что любит Шарлотту…

О боже! Эта неопределенность сводила его с ума.

Гораций внезапно прибавил ходу. Почему? А… все ясно. В его сторону ехали верхом Маркус и Теодор Данли. Гораций знал Джорджа – коня Маркуса – по их частым совместным прогулкам.

Проклятье! Герцог казался встревоженным…

– Маркус, я как раз ехал повидаться с тобой, – сказал Алекс, когда они поравнялись (совсем ни к чему говорить, что сначала он заезжал в деревню). Улыбнувшись мужу Мэри, граф добавил: – Доброго вам дня, мистер Данли.

– Мы не можем задерживаться, Алекс, – сказал герцог. – Поехали с нами.

– Да, конечно. Что-то случилось? – Уж наверное, проклятие не придумало способа известить герцога о том, что его жена рожает.

– Моя жена и герцогиня взяли тележку и отправились в деревню, пока мы с герцогом были в Давенпорт-Холле, – с тревогой в голосе пояснил мистер Данли.

Маркус нахмурился и добавил:

– Им не следовало раскатывать по окрестностям в тряской тележке.

Алекс хорошо знал Маркуса. Тот говорил с раздражением, но на самом деле с ума сходил от беспокойства.

– Но это не такая уж дальняя поездка, верно? – Алекс старался успокоить друга.

– У них обеих почти девять месяцев беременности, – проворчал в ответ Маркус. – А тележка – без рессор.

Алекс молча кивнул. Сейчас, наверное, ему следовало держать язык за зубами.

Едва они въехали во двор гостиницы и спешились, неразговорчивый конюх, с которым Алекс уже встречался сегодня, вдруг громко что-то выкрикнул и побежал к ним с широченной улыбкой. Он крепко обнял герцога и даже чуть приподнял.

Над плечом конюха Алекс увидел лицо Маркуса, на котором было написано величайшее изумление. А ведь чуть раньше этот конюх казался очень неразговорчивым… Неужели он внезапно сошел с ума?"

"Алекс шагнул вперед, собираясь вмешаться, но конюх уже вернул Маркуса на землю и отошел на несколько шагов.

– Его светлость здесь! – крикнул конюх.