Поймай меня, демон!

Когда я был ещё малышом и отец занимал трон Повелителя, мы каждый вечер играли с матушкой в прятки, бегая между кустарников и деревьев. В те моменты я по-настоящему был счастлив, чувствуя заботу и тепло любимых мне людей. Наверное именно поэтому я и выбрал себе эти покои, чтобы хоть и изредка, но всё же любоваться садом, воскрешая в голове тёплые воспоминания из своей жизни.

Ещё немного постояв и посмотрев на закат, я прикрыл глаза и приказал себе собраться. Впереди предстоял очень сложный разговор с матушкой. Я точно знал, что она не отступит от своей затеи женить меня и причём попытается сделать это как можно скорее.

Из покоев выходил с небольшим волнением, ведь моё дальнейшее самочувствие на прямую зависело от того, смогу ли я переубедить Королеву, чтобы она не препятствовала отъезду ведьмы из замка. Если в ближайшие часы Анабэль не покинет дворца, то я не смогу с собой совладать и точно утащу её в укромный уголок, для выполнения своего заветного желания.

Спустился на этаж ниже и направился к покоям матушки. Она всегда выбирала одни и те же комнаты, поэтому мне не пришлось даже ловить слуг, чтобы уточнять, на каких покоях Королева остановила свой выбор.

Заприметив двух стражников возле нужных дверей, я немного замедлил шаг. Но потом почувствовав что-то неладное, стремительно двинулся в том же направлении.

— Простите, Повелитель! Но Королева просила никого не впускать, — почти шепотом проговорил стражник, опуская глаза в пол.

— Думай кому говоришь! — рыкнул я, ощущая ещё большее волнение, взявшееся непонятно откуда. — А ну пошёл прочь!

Демон вжал голову в плечи и начал отступать в сторону. Я нажал на ручку и толкнул дверь, попадая в мир тканей, лоскутков, рюшей и ещё много чего.

В комнате творился самый настоящий хаос. Везде были разбросаны обрезки ткани и неимоверное количество размотанных ниток. Женщины, во главе с моей матушкой, были настолько чем-то увлечены, что моё появление осталось незамеченным. Я несколько минут наблюдал за их непонятным возбужденным состоянием и слушал возгласы радости и непонятной зависти. Причём зависть исходила именно от тех, кто и являлся швеями.

Понаблюдав ещё несколько минут, моему терпению пришёл конец и я не выдержав, кашлянул, привлекая к себе внимание.

— Валахар! — всплеснула руками матушка, странно косясь на рядом стоящую перегородку, за которой, как я сразу понял, кто-то находился. — Ты что-то хотел?

— Поговорить, — уверенно произнес я.

— Ну, — замялась матушка, — я сейчас немного занята. Это не может подождать, скажем, до завтра?

— Все вон! — рыкнул я, наблюдая, как демоницы поспешили на выход.

— Валахар! — возмутилась матушка.