4
0Именно он разворотил сейчас в хлам нос и часть борта «Варяга» и где-то в трюме дорабатывает последние литры химического топлива.
Чистые воды Хрустальной с шумом врывались в пробоину — «Варяг» оседал на глазах, вот-вот ляжет килем на дно. Ремонтировать его придется теперь еще дольше, чем предполагалось…
Но наглого хайта, рискнувшего шнырять возле поселка, Платов все же утопил — подвиг состоялся,
* * *Нечасто можно увидеть толпу бойцов, возглавляемых первыми лицами северян и островитян. А уж если все при этом дышат как загнанные кони, и вовсе уникальное явление получится.
Опередить корабль с заговорщиками не удалось — Олег, первым добравшись до башни, увидел, что галера уже приближается к повороту. Все — за ним Фреона. Ночью на ней и супертанкер найти непросто, не то что эту скорлупку. Хотя шансы есть — главное быстро разыскать клотов. По словам Добрыни, они где-то тут на косе собрались, ждут от него приказаний. С клотом на руле можно рыбу в воде выследить, не то что галеру.
В следующий миг ночь озарила грандиозная вспышка, почти сразу по ушам, еще не отошедшим от взрыва мины, стегануло грохотом. Сила ударной волны была столь велика, что на башне погасило сигнальный фонарь, а проснувшийся сторож наверняка стал заикой.
Олег в свете вспышки успел разглядеть «Варяга» и понял все. Платов, скотина, зачем-то вылез из укрытия и крутился в устье Хрустальной. Но победителей не судят, удачно все вышло, не придется теперь устраивать погоню.
Народ, подтянувшись к месту событий, недоуменно взирал на горящие обломки галеры. Интересно, откуда столько огня? Топливных баков там быть не должно. Видимо, зажигательные заряды рванули, а огнесмесь и на воде пылать может.
Добрыня, не отдышавшись, хрипло спросил:
— Что это было?
— Как назвали, так и поплыл, — с юмором ответил Олег.
— Это был МОЙ корабль, — устало выдохнул Монах.
* * *Несмотря на поздний час, поселок не спал. Разнообразно вооружившееся население встречало возвращающихся бойцов как триумфаторов. Олег, Монах и Добрыня шли чуть впереди отряда, чтобы рядовые воины не грели уши, подслушивая их беседу. Беседовали в основном Монах и Добрыня, причем Олег особо не прислушивался — дал мозгам отдых.
Самое интересное он узнал в первые минуты разговора двух вождей. Монах с неслыханной откровенностью признался в шпионаже. У него, оказывается, были свои люди среди островитян, и, кроме того, его умельцы смогли настроить рацию таким образом, чтобы можно было слушать чужую частоту. Разведка у него оказалась на высоте — в отличие от Добрыни, он знал о намечающемся заговоре. Эту информацию северянин не собирался утаивать, он хотел преподнести ее как подарок в начале переговоров, на которые давно завлекал Добрыню.
