5
0Парень лет двадцати пяти, неухоженный, в грязной льняной одежде, небритый и волосатый, с бегающим вороватым взглядом. Чего это он перед ней стоит? Да она его знает — это ведь Ваня, помощник Лома. Его все Кислым называют почему-то.
— Здравствуй, Иван. Ты кого-то ищешь?
— Да, Аня. Ищу. Где у вас тут ближайший дальняк?
— Что?
— То! Туалет ваш где ближайший?
— Ну так бы и спросил, по-человечески. Вон он, чуть дальше. Разве не видишь сам?
Кислый, взглянув в указанном направлении, как бы невзначай придвинулся к Ане и суетливым движением вложил в ее ладонь сложенную бумажку. Прошипел при этом многозначительно:
— Тихо ты! Не смотри, что я дал! Это от Добрыни записка. Прочитай, когда никто не будет тебя видеть.
Сообщив это, Кислый растворился за углом.
Первым порывом было развернуть записку и прочитать не сходя с места. Но в этот миг дверь мастерской раскрылась, вышли две работницы, встали за порогом, начали раскуривать самокрутки, набитые жуткой смесью степных трав — заменителей табака. Аня не решилась при них изучать столь интригующее послание и направилась к общественному туалету, путь к которому только что указывала Кислому. Там, в тишине и одиночестве, внимательно изучила просьбу Добрыни. Призадумалась.
Она не сомневалась, что писал именно он. Но колебалась, стоит ли ей ввязываться в это дело. Если она сумеет дать понять мужу, что в поселке не все ладно, что сделает Олег? Да примчится сюда мгновенно. Именно это нужно Добрыне. А нужно ли это ей? Если ее любимый мужчина ввяжется в очередной бой, уже с соотечественниками, против автоматов…
Ей этого не хочется.
С другой стороны, заговорщики сейчас слабы. Их положение шаткое, они еще не прибрали к рукам все ниточки власти. Вот когда приберут, прижмут всех серьезно. Что они тогда сделают с Олегом? Неизвестно… Может, тоже самое, что и с Левкиным? Сочтут, что он слишком близок был к Добрыне? Ведь он второй человек после него.
Ну почему именно ей приходится это решать…
И как сообщить мужу новости, чтобы, кроме него, никто ничего не понял? Аня не настолько наивна, чтобы поверить в то, что радиосвязь будет проводиться без присмотра со стороны новых хозяев. Жену командира экспедиционного корпуса они, конечно, пустят и поговорить тоже позволят. Но одно лишнее слово, и жди неприятностей.
Задачка…
* * *— Мне твои отмазки надоели, — сдавив гарнитуру, заявил Олег. — Паук, где Добрыня? Вчера не было, сегодня нет. Что за ерунда? Вы его что, в карты проиграли хайтам или как? Макс уже зашивается в этих буреломах, я сейчас сам ему прикажу выбираться оттуда и плевать я на вас хотел. Он послушает меня, а не неизвестно кого. Что, черт побери, с Добрыней?! Прием.
— Да все нормально с ним, — сквозь треск помех донесся неуверенный голос поселкового радиста. — Скоро вернется.
