7
0От цен я, откровенно говоря, обалдела, но отказываться не стала.
– Так вкусно, – заявила я, смакуя шоколадное мороженое, словно тягучую карамель. Вкус был необычный, вроде и сладкий, а вроде и с горчинкой.
– Какой-нибудь кавказец не поймет его шуток и вместо улыбки даст в табло.
– Ой, да ладно. Тут же все понятно! Это шоу.
– Ну да, хотя мороженое вкусное.
Следующим местом остановки стал картинг, где мы сделали два зачетных круга. Я визжала от страха, что машину вот-вот занесет, а Антон смеялся. Специально ускорялся на поворотах, и в этот момент я прижималась крепче к его руке. Видимо, ему это понравилось. Сама сесть за руль я не решилась, мало ли, не справлюсь с управлением и улечу. Лучше уж на пассажирском.
После картинга мы поднялись на верхнюю площадку и прокатились на колесе обозрения. Солнце еще не село, поэтому любовались видами мы в душной кабинке, где однозначно не помешало бы маленькое окошко для прохода воздуха. Вышли с аттракциона вареные, купили лимонад и уселись усталые на свободную лавку под пышным зеленым деревом. У лавочки напротив остановилась парочка, тоже решив отдохнуть. Парень сел полубоком, и девушка оперлась на него. Смотрела я на них с чувством белой зависти. Хотя мое сердечко и так прилично ёкало, а щеки не переставали краснеть, но от еще большей близости я бы не отказалась.
И Антон опять, словно почувствовав мое желание, чуть отодвинулся, тоже перекинул ногу и развел руки в стороны с явным намеком.
– Что? – со смущенной улыбкой проронила я.
– Иди ко мне, из меня выйдет отличное кресло. – Он поиграл бровями, а мне стало смешно.
– Ну не знаю.
– В смысле, не знаешь? – Антон нагло потянулся к моей талии и прижал меня к себе, заключив в кольцо рук. Я глубоко вдохнула, ощущая, как его парфюм оседает в легких, а затем мечтательно прикрыла глаза.
– Знаешь, мне кажется, ты удивительная, Снегирева.
– Я? – щеки точно не перестанут сегодня заливаться краской. Я посмотрела на него, и мы встретились взглядами. Удивительно, Антон выглядел счастливым. Да, именно так. Словно его душа открыла двери, словно буря успокоилась, и можно наслаждаться долгожданным штилем. Раньше я никогда не видела Антона таким: в нем появился дух безмятежности.
– Ты! А еще у меня твоего номера нет. И это самый ужасный факт, знаешь ли.
– Зато я узнала, что у тебя классный почерк."
"– Я старался, – засмеялся Антон и вдруг отвел взгляд в сторону, будто… Да быть не может? Неужели смутился? Что ж! Если я собственной персоной смогла смутить кого-то вроде Левакова, это дорогого стоит. Вернее, это требует вознаграждения. И я, пересилив робость со смущением, приподнялась и коснулась губами щеки Левакова. Едва уловимо, как взмах крыла бабочки.
