Но когда леди Денвилл удобно устроила ее на тахте, набросив на ноги шаль, смочила ее носовой платок своим очень дорогим одеколоном и позаботилась, чтобы шторы были плотно задернуты, она решила, что такая добрая, внимательная особа не может быть бессердечной, какой бы светской она ни была.
Между тем. Кит провел дядю и кузена в гостиную на первом этаже, где их ожидали различные освежающие и подкрепляющие напитки. Хотя закоренелое скряжничество побуждало Космо держать в своем собственном погребе лишь дрянные вина, его вкус не был столь испорчен, чтобы он не мог отличить хорошее вино от плохого.
― Довольно хороший херес, кузен! ― сказал Эмброуз, стараясь не выказывать излишнего восхищения.
― Больно много ты понимаешь в этом! ― сказал отец насмешливо. ― Скажешь тоже, херес! Это один из сортов малаги ― Маунтин, который твой дядя запасал, ― дай-ка вспомнить ― ух, это было тринадцать или четырнадцать лет тому назад! Еще один-два года, Денвилл, и оно бы достигло наилучшего качества, поскольку чем дольше испанские вина выдерживаются, тем лучше они становятся.
― Я сожалею, сэр, что не могу ничего вам сообщить по этому поводу, поскольку не имею представления, какое у нее может быть приданое, ― сказал Кит, неодобрительно глядя на него.
Космо удивился и сказал после минутного размышления:
― Однако нельзя предположить, что твой дядя Брамби одобрил бы этот брак, если бы это было не так! Разумеется, ты владеешь значительным состоянием, Денвилл, но все это должно стоить больших денег ― очень больших денег ― поддерживать такое хозяйство, как это, и дом в Лондоне, не говоря уж о небольшом именьице, которым ты владеешь в Лестершире.
― Как будто у Денвилла не было достаточно денег, ― буркнул молодой мистер Клифф в свой стакан."
"К счастью, Космо не услышал этого замечания.









