Под маской

 ― Но это долго не продлится ― я думаю, что он способен в любой момент безнадежно влюбиться в какую-нибудь девчонку, ― возможно, совсем неподходящую! ― и совсем забыть о моем существовании. И должна тебе сказать, с одной стороны, это будет большим облегчением, потому что ужасно скучно выслушивать стихи, даже если они посвящены тебе. Но, с другой, ― о Кит, ты не можешь понять, ― но в сорок три года все еще привлекать глупых мальчиков, это так приятно!

― Мама, ты не должна произносить этого вслух! Никто не поверит, что тебе больше тридцати трех, а может и меньше!

Это было так, но леди Денвилл, немного поразмыслив, сказала:

― Нет, ведь каждый, у кого есть голова.

― О, из-за этого? В самом деле, я был поражен, когда понял, что роскошный портшез, появившийся на улице еще до полуночи, принадлежит тебе.

― Да, не думаю, что я когда-либо покидала званый вечер так рано ― особенно когда я в выигрыше! ― сказала она простодушно.

― О, ты выигрывала! Но это меня изумляет, мама! А что с твоим прекрасным рыцарем? Как случилось, что он позволил другому ― четырем другим! ― провожать тебя вечером домой? Не говори только, что его страсть растаяла!

Она снова издала серебристый смешок.

― О, бедный Бонами! Как у тебя хватает жестокости даже предположить, что он проделает пешком весь путь от Албемерл-Стрит? С ним приключился бы апоплексический удар, если бы он только попытался это сделать! А что касается его страсти, то у меня есть мрачное подозрение, что моей соперницей является его кухарка: весь вечер сегодня он надоедал мне рассказом о том, как готовить чирка под соусом «пуаврад». Ну ладно, довольно шуток, скажи мне, что происходило у тебя?

― О, очень хороший обед, а компания ― хм ― верх изысканности! Не совсем в моем стиле, может быть, но, безусловно, высшего класса!

― Они чрезмерно старомодны? ― спросила она сочувственно.

― Ты предупреждала, но не сказала мне, дорогая мама, что двое из них знакомы с Ивлином!

― О нет, кто это. Кит?

― Мистер Чарлз Стейвли, который, по-видимому…

― Ах, этот! ― прервала она.