Под маской

 ― Стюарт дал мне отпуск: ты довольна?

― О нет, ничуть! ― сказала она, взяв его под руку и ведя в свою спальню. ― Дай мне посмотреть на тебя, мой озорник! О, мне плохо тебя видно! Зажги все свечи, дорогой. Ох, сколько денег тратится на свечи в этом доме! Никогда бы не подумала, что это возможно, если бы Динтинг не показала мне оплаченный счет торговца свечами. Должна сказать, лучше бы она мне его не показывала. Скажи, пожалуйста, Кит, зачем мне знать стоимость свечей? В конце концов, свечи нужны, и даже твой отец никогда не требовал, чтобы я покупала сальные свечи.

― Я думаю, следует зажигать меньше свечей, ― заметил Кит, зажигая от своей свечи полдюжины других, стоявших в двух подсвечниках на туалетном столике.

― Нет ничего более унылого, чем слабо освещенная комната! Зажги те, что на камине, мой дорогой! Ну, так намного лучше! Теперь иди сюда и расскажи все о себе!

Она пододвинулась на прекрасной тахте и призывно похлопала по ней, но Кит не подчинился немедленно ее приглашению. Оглядываясь вокруг, он воскликнул:

― Как так, мама? Ты обычно жила в розовом саду, а теперь можно подумать, мы находимся на дне моря.

Так как именно этого она и добивалась, когда за громадную сумму меняла обивку стен в комнате на всевозможные оттенки зеленого, ей это доставило большое удовольствие. Она сказала одобрительно:

― Совершенно верно! Я не могу представить себе, как я терпела эти банальные розы так долго ― особенно когда бедный мистер Браммелл давно сказа мне, что я одна из немногих женщин, которым зеленый цвет идет больше, чем любой другой.

― Это действительно так, ― согласился он. Он опустил взгляд на кровать и сощурил уголки глаз, когда увидел волнистое покрывало из газовой материи:

― Слишком франтовато! И не очень подходит.

Она разразилась очаровательным серебристым смехом.

― Чепуха! Так как ты находишь комнату? Он сел, поднял ее руки к губам, пытаясь поцеловать ее ладони:

― Совсем как ты: прелестная и нелепая!

― И такая же, как ты! ― отпарировала она, думая, что нет на свете более красивых мужчин, чем ее сыновья-близнецы.

В высшем свете, к которому они принадлежали, тоже отмечали, но сдержанно, что близнецы Фэнкоты красивы, но не так, как их отец.

Они не унаследовали классической правильности его черт; скорее, они были похожи на мать. И хотя она была признанной красавицей, беспристрастные люди считали, что ее очарование объясняется не столько совершенством лица, сколько ее живым обаянием. Это обаяние, как утверждали ее наиболее преданные обожатели, было сравнимо с очарованием первой жены пятого герцога Девоншира. Были и другие черты сходства между ней и герцогиней: она обожала своих детей и была безрассудно расточительна.