Под маской

― Жить за границей с… но почему? ― в замешательстве спросила Кресси.

― Генри будет на этом настаивать. Я знаю, он будет настаивать! Однажды, когда близнецы были маленькими, он и Луиза ― его сестра ― убедили Денвилла в том, что единственное, что нужно сделать со мной, это… о, тогда было так много причин, но это было очень давно и не произошло, потому что на континенте из-за Наполеона стало небезопасно, и поэтому я не могла испытывать такую сильную неприязнь к Наполеону, как другие! Но теперь война окончена, и люди, которым пришлось бежать, подобно бедному Браммелу, теперь живут в глухих дырах, где нет ни приемов, ни игр, ни скачек и не с кем словом перемолвиться!

― Но лорд Брамби не может быть таким жестоким! ― возмущенно сказала Кресси.

― Может, ― ответила ее светлость. ― Либо это, либо Дауер-Хауз здесь, и похоже на то, что он, может быть, даже не предложит мне Дауер-Хауз, потому что он слишком близко от Брайтона, и кроме того, я смогу ездить в Лондон, когда мои долги будут выплачены.

― Ну, ясно одно, ― с загоревшимися глазами сказала Кресси, ― что ни Ивлин, ни Кит не одобрят этого!

― Конечно, ― согласилась ее светлость, ― если они будут знать об этом, и это не очень-то утешительная мысль! Но я бы хотела поехать за границу на некоторое время, когда Ивлин женится.

И возможно, мне удастся навестить тебя и Кита, что не так уж плохо!

После короткой паузы Кресси медленно произнесла:

― Я думаю, что это будет очень плохо. Это вовсе не для вас, крестная! Жизнь с респектабельной компаньонкой для вас будет смертельно скучной!

― Я знаю, ― вздохнув, сказала леди Денвилл. ― А если это будет моя сестра Хэриет, то это хуже, чем просто скука!

― О нет, вовсе не обязательно это делать! ― решительно сказала Кресси.

Она взглянула на ее светлость и слегка улыбнулась. ― Ни с какой женщиной вам жить не нужно, мэм! Подумайте, вы же всегда жили с джентльменом! Я сама знаю, что, когда случается бывать в женской компании, к этому трудно привыкнуть. Поэтому, даже несмотря на то, что я не любила Ивлина, я была готова принять его предложение.

― Да, но… ― леди Денвилл замолчала с остановившимся взглядом.

Наблюдая за ней, Кресси увидела лукавый огонек, который зажегся в ее глазах.

Внезапно она рассмеялась журчащим смехом, обернулась и импульсивно обняла Кресси.

― Дорогая, ты навела меня на мысль! Это слишком абсурдная мысль, и я вовсе не уверена… но даже если… ладно, я должна подумать! А теперь иди, дорогое дитя, и не говори никому ни слова о нашем разговоре!

― Я никому не скажу, я обещаю, ― сказала Кресси, ― в течение часа мы с бабушкой уезжаем. Папино письмо ее очень обрадовало! Она на седьмом небе и даже готова простить Албинии то, что отец женился на ней.