7
0Но Гидеон ей не отвечает взаимностью, он даже прикоснуться к ней не может без отвращения.
— Черт, — выдохнул Гидеон, и поплелся к креслу, и, рухнув в него, обхватил голову руками.
— Мне не следовало этого говорить, — сказала Чариз.
— Ваша честность делает вам честь.
— Что же, это тоже можно считать адекватным ответом на признание в любви.
Под скулой его дрогнул желвак.
— Я не могу дать вам то, чего вы желаете. Простите.
— «Простите» не поможет.
— Вам будет неприятно услышать то, что я скажу. Чариз… — Гидеон закрыл глаза. — Я тронут и польщен вашими словами. Любой мужчина чувствовал бы то же, что и я.
— Прошу вас, не говорите больше ничего.
— Я должен. Мне тяжело видеть вашу боль. Но то, что вы чувствуете, пройдет. Вы едва меня знаете. Вы не можете меня любить. Обстоятельства нашей встречи создали у вас превратное представление обо мне. С тех пор у вас даже не было достаточно времени, чтобы отдышаться и прийти в себя. Когда вы вернетесь к нормальной жизни, вы…
— Что? Забуду вас?"
"— Нет. — Судорожно вздохнув, он сделал, резкое, отрывистое движение — один из его странных жестов, которые были ей уже знакомы.
— Вы и есть герой. Прославленный герой Рангапинди. Даже мои сводные братья знают, кто вы такой.
Он откинулся на стуле.
— Реальные обстоятельства Рангапинди были далеки от героических, Сара. — Он замолчал. — Чариз. Простите. Вы всегда были для меня Сарой.
— Называйте меня как хотите. Но в моей искренности можете не сомневаться. Это жестоко и несправедливо.
Он поднялся.
— Жестоко и несправедливо позволять вам надрывать свое сердце из-за картонной имитации мужчины.
— Вы не картонная имитация мужчины, и я люблю вас.
Голос ее дрогнул.
— Не говорите больше этого, Чариз. Ради нас обоих.
— От этого сказанное мной не перестанет быть правдой.
Она смахнула слезу.
— Я знаю, что вам больно, но однажды вы поймете…
Наступила тишина. Он отпустил стул и стал мерить шагами комнату. Остановившись возле письменного стола, он взял в руки бюст Платона и сделал вид, будто рассматривает его.
— Я пойду наверх. Я… я не голодна сегодня.
Он окинул ее тяжелым взглядом.
— Я знаю, что сейчас вы меня ненавидите. Но прежде, чем вы уйдете, нам надо кое-что обсудить.
— Это не может подождать?
— Нет, — заявил он решительно.
Чариз удивленно обернулась.
— В чем дело?
— Я сразу понял, что собой представляют ваши сводные братья. Скоты, рядящиеся в джентльменов.
— Мы в силах победить этих скотов.
— Да. — Он помолчал. — Но, боюсь, меры придется принять более радикальные, чем мы с вами могли себе представить.
Она подалась вперед, схватившись за подлокотники кресла.
