2
0
Гидеон сунул ногу в стремя и перекинул другую ногу через круп коня. Конь заплясал под весом двух седоков, но Гидеон быстро привел его в чувство.
Чариз сидела в седле перед Гидеоном, прислонившись спиной к предплечью мужа. Юбки ее закрывали бок коня, струились каскадом. Гидеон купался в ароматном тепле. Она была без шляпы, и бронзовые пряди щекотали ему подбородок.
Взмахом руки поблагодарив Акаша, который наблюдал за ними с едва заметной улыбкой, Гидеон пустил Хана в легкий галоп по тропинке, ведущей в Пенрин.
— Это самоуправство, — сказала Чариз довольно сухо, когда они отъехали от толпы.
Он засмеялся и крепче обнял ее.
— Черный Джек живет в моей крови, верно?
Он пустил коня шагом. Желание скорее добраться домой и получить подтверждение того, что она принадлежит ему, лихорадило кровь. Но он не был варваром, даже если сейчас и ощущал себя таковым. Им надо поговорить, прежде чем он уложит ее в кровать.
Чариз посмотрела ему в глаза:
— Значит ли это все, что ты больше не хочешь меня прогонять?
Гидеон почувствовал, что краснеет.
— Я никогда не собирался тебя прогонять.
— И тем не менее это входило — входит—в твои планы.
Она не позволит ему увернуться от этого разговора. Он знал, что ему придется положить сердце к ее ногам. Видит Бог, это его долг. До сих пор он вел себя с ней как самовлюбленный болван.
— Да, именно это нам предстоит обсудить.
Чариз вскинула брови:
— Да?
— Я думаю… Мне кажется… Я надеюсь…
Гидеон замолчал. Черт, он лепечет, как не выучивший урок школьник. Он сделал глубокий вздох, попытавшись собраться с мыслями.
— Кажется, я преодолел свою… проблему.
Он никогда не пытался выразить словами тот ужас, который душил его, когда в голове у него начинали завывать призраки Рангапинди.
— Я знаю, — сказала Чариз.
Гидеон раздраженно вздохнул:
— Черт, по тебе не скажешь, что ты этому очень рада.
— Конечно, я рада.
— Или удивлена.
— Ты забываешь, что я видела тебя в шахте. Я никогда не встречала человека, который лучше владел бы собой. Несмотря на то, что ты был связан и избит. — Тон ее смягчился. — Что произошло, Гидеон?
— Трудно объяснить.
— И после всего этого я едва не потеряла тебя, когда ты остался заложником у моих сводных братьев.
Он ясно слышал гнев в ее голосе и видел гневные золотистые искры в ее глазах.
— Я готов был умереть, только бы с тобой не случилось ничего плохого. Ты это знаешь.
— Ты говоришь, что ты не герой, — с горечью заметила Чариз.
— Я всего лишь человек, Чариз. Но я не могу не защищать тебя.
