Первая любовь

В спальне он оторвался от нее на миг, стянул через голову тонкий свитер.

Кристина задохнулась от возбуждения и восхищения.

По его крепкой фигуре совершенно определенно можно было понять, что спортивный инвентарь в углу комнаты не простаивал впустую.

Он был невероятен, гораздо лучше, чем те мужчины, что она видела до этого в кино.

На бицепсе синела большая татуировка, какой-то зверь, то ли леопард, то ли тигр, скалящий клыки. Она ему удивительно шла. Кристина решила, что обязательно рассмотрит ее подробнее. Потом.

Митяй положил ей руки на талию, повел вверх, снимая футболку, восхищенно выдыхая открывшемуся ему виду.

– Малышка, ты пиздец какая красивая, блядь, нереально просто, – пробормотал он, осторожно, словно боясь сделать больно, трогая ее грудь, легко касаясь пальцами возбужденных сосков.

Кристина закусила губу, стараясь сдержать невольный стон, до того это было чувственно. Ее тело отзывалось на его ласки до такой степени остро, что это даже могло бы восприниматься, как боль. Сладкая, сладкая боль.

Митяй нагнулся, легко коснулся губами соска, и Кристина выгнулась в его руках, практически обвиснув, потому что по телу прошла такая волна дрожи, что ноги просто держать отказались.

– Бляяядь… – Протянул Митяй восхищенно, – такая отзывчивая… Да ты так только от языка кончишь сейчас…

Он уложил девушку на матрас, навалился сверху, опираясь на локти, чтоб не раздавить, опять нагнулся в ее груди, уже настойчивей посасывая, прикусывая легко, внимательно отслеживая реакцию.

Кристина таяла от новых, совершенно потрясающих, нереальных ощущений, тело ее прошивала дрожь, грудь налилась так, что любое прикосновение было сладко-болезненным, взгляд не фокусировался, все вокруг плыло.

И до остроты хотелось еще."

"Митяй спускался вниз, целуя ее живот, дергая за молнию джинсов, и Кристина еле удерживалась, чтоб не поторопить его. Он был нежен, невероятно нежен. Так нежен и осторожен, что ей хотелось… Чтоб он был грубее.

Ей хотелось, наконец, получить его полностью, хотелось, чтоб он унял то невероятное, невозможное тянущее томление в низу живота. Она откуда-то знала, что он сможет это сделать. И, если он не поторопится, то ее разорвет просто от напряжения!

Сквозь морок протолкнулся посторонний звук. Кристина почувствовала, как замер, а потом грязно выругался Митяй, отрываясь от нее и копаясь в вещах.

– Да! – разраженно рявкнул он в трубку, – Валек, ты вообще щас не вовремя, блядь! Чего? Михалыч? Блядь!

Он бросил трубку, посидел немного.