0
0может быть, промышленный шпионаж. Игры плаща и кинжала.
— Тебя что-то наводит на такие мысли?
— Ну, всегда можно вспомнить о Нобелевской. Тот, кто первым создаст молекулярный компьютер, проходит без очереди. А это не только деньги, это еще и престиж — Осса и Пелион престижа. От нобелевки еще никто в Пастеровском не отказывался. Во всем мире не откажется. В таких условиях любой может занервничать. Попытаться защитить свои работы, пока те не будут готовы к публикации.
— Мысль интересная.
«Но кража — одно, — подумал Джон, — а взрыв, равнозначный массовому убийству, — совсем другое».
— Но тебе ведь не с потолка пришла эта идея. Что-то навело тебя на мысль, будто Шамбор хочет защитить свои результаты... может быть, что-то необычное, подозрительное даже?
— Ну, раз пошел такой разговор... мне не понравились люди, с которыми я пару раз видел Шамбора. Не в институте. И машина, которая его забирала иногда вечером."
"Джон постарался скрыть охвативший его интерес.
— А что за люди?
— Обычные на вид... хорошо одетые французы. Я бы сказал — военные, но только по выправке. Хотя, если Шамбор продвину: я в создании молекулярного компьютера, это имеет смысл. Военные непременно захотели бы ознакомиться с его результатами. Если он им позволит.
— Естественно. А машина? Не помнишь хоть, какой модели, какой фирмы?
— ""Ситроен"", из последних, но модели не назову. Здоровый такой микроавтобус. Черный. Я с Шамбором сталкивался, если работал допоздна. Иногда его подбирала машина. Подъезжала, открывалась задняя дверь, Шамбор залезал, согнувшись пополам, — он был очень высокий, помнишь? — и уезжала. Я почему удивился — у Шамбора ведь был свой маленький «рено»... и я его видел на стоянке после того, как «ситроен» отъезжал.
— А что за люди его забирали — не видел?
— Нет. Да я и не смотрел — мне тогда было лишь бы до дому добраться.
— И «ситроен» привозил его обратно?
— Не знаю.
— Спасибо, Майк, — медленно проговорил Джон, обдумывая слова Кирнса. — Не стану тебя больше отвлекать, у тебя, я смотрю, дел полно. Понимаешь, я пытаюсь выяснить, чем Марти занимался в Париже, чтобы понять, в каком он был состоянии перед взрывом, а тут нас что-то занесло с Шамбором... У Марти синдром Аспергера; обычно он компенсирован, но я с ним давно не виделся и хотел убедиться. Ты не знаешь, у Шамбора была семья? Может, они расскажут мне что-нибудь о Марти.
— Эмиль вдовец. Его жена умерла лет семь назад. Я тогда здесь не работал, но мне говорили, на него это тяжело повлияло. Он тогда тоже с головой ушел в работу и чуждался коллег. Еще у него есть дочь, но она уже взрослая.
— Адреса у тебя нет?
Адрес отыскался в компьютере Кирнса.
— Ее зовут Тереза Шамбор, — подсказал коллега, покосившись на Джона.
