0
0— Сделанного не воротишь. Сейчас важнее добраться до второго ДНК-компьютера. Если у тебя есть какие-то догадки, где он, или свой план, лучше поделись со мной сейчас.
— Плана у меня нет. И я не знаю точно, где эта чертова штуковина, кроме того, что она еще во Франции. Но если удар будет нанесен, то очень скоро. Предупреди президента. И поверь — как только мы найдем что-то, я сразу же свяжусь с тобой.
Джон повесил трубку и рванулся назад, в палату Марти.
* * *Питер Хауэлл, засевший в кабинете бухгалтера, от раздражения едва мог внятно изъясняться на немецком, которым и без того владел слабовато.
— Генерал Биттрих, вы не понимаете! Это...
— Я понимаю, что МИ-6 требует от меня сведений, которыми я не владею, герр Хауэлл.
— Генерал, я знаю,что вы участвовали в совещании на борту «Де Голля». И знаю, что один из наших генералов, погибший пару дней назад, — сэр Арнольд Мур, — был с вами. А вот чего, вероятно, не знаете вы — что его смерть не была случайностью. Его хотели убить. И я имею серьезные подозрения, что тот же человек намерен с помощью ДНК-компьютера вывести из строя оборонительные силы США, а затем — нанести удар. Так что я настаиваю, чтобы вы мне рассказали, о чем говорил генерал Лапорт в тот вечер.
Пауза.
— Так Мур был убит?
— Бомба. Он летел сообщить нашему премьер-министру что-то очень важное, о чем узнал на той встрече. Это я и хочу услышать от вас. Что такого понял генерал Мур? Почему это настолько важно, что его самолет взорвали, лишь бы не дать генералу сообщить об этом?
— Вы уверены насчет бомбы?
— Да. Мы достали с морского дна обломки. Провели анализ. Результат однозначный.
Долгое, тревожное молчание.
— Ну хорошо, — проговорил наконец Отто Биттрих медленно, с особой вескостью роняя каждое слово. — Генерал французской армии Лапорт мечтает о полностью интегрированной общеевропейской армии, независимой от армии США и самое малое равной ей. НАТО, с его точки зрения, — полумера, такая же, как силы быстрого развертывания Евросоюза. Он видит будущую Европу полностью единой. Континентальной мировой державой, которая рано или поздно превзойдет мощью американцев. Он твердо уверен, что гегемония Соединенных Штатов должна быть сломлена. По его словам, Европа уже имеет потенциал стать сверхдержавой — соперником США, и если мы не пойдем на это, то окажемся в конечном итоге лишь прихлебателями — в лучшем случае богатой и процветающей, но все же колонией, подчиненной американским интересам.
— Хотите сказать, он мечтает о войне с Америкой?
— По его словам, мы уже вступили в войну со Штатами на всех фронтах, кроме собственно военного.
— А что скажете вы, генерал?
Биттрих снова помолчал:
— Что во многом я согласен с ним, герр Хауэлл. Но Питер уловил в его голосе некое колебание.
— Мне слышится «но», сэр.
