Парижский вариант

Где-то вдали жужжали пчелы и пели птицы. А здесь — не пели. В лесу царила мертвая тишина. Ждать оставалось недолго.

Потом тень под старой сосной дрогнула, заколебалась, словно редкий туман, и из этого тумана, сам словно состоящий из сгустившейся мглы, выступил афганец. Но в отличие от убитого Джоном этот был не один. В полусотне ярдов правее и ниже по склону материализовался второй террорист, а за ним третий — на том же расстоянии, но по другую сторону.

Больше никого агент не заметил и невесело улыбнулся. Значит, подкрепления террористы не получили.

Трое против одного... и сколько еще поднимается по склону со стороны вертолета? Пожалуй, еще шестеро-семеро. Но если не мешкать, этих можно не брать во внимание. В этот раз Абу Ауда просчитался. Он не ожидал, что его добыча свернет назад так резко и встретит троих преследователей раньше, чем те полагали. Трое против одного — не столь подавляющее преимущество, когда этот один вооружен винтовкой и сидит в укрытии.

На глазах агента первый террорист приметил осыпь и жестами приказал своим товарищам стоять на страже, пока он осмотрит груду камней. Вероятно, они уже знают, что их противник вооружен. Абу Ауда — опытный командир и далеко не дурак. Уж конечно, перед вылетом он пересчитал бы своих бойцов. А после того — отрядил бы кого-то на поиски тела. И знал бы, что винтовка пропала."

"Агент осторожно выглянул из-за валуна. Первый террорист шел прямо на него. Больше всего Джона сейчас заботило, сумеет ли он вовремя вывести всех троих из строя или хотя бы заставить залечь, чтобы ускользнуть в лес, пока боевики побоятся поднять голову. После первого же выстрела они бросятся на него... или, что вероятнее, вызовут воздушную поддержку.

Он выжидал, покуда двое отставших не поравнялись с нижним краем осыпи. К этой минуте от первого террориста его отделяло едва ли десять шагов. Оттягивать было нельзя. Вскочив, Джон выпустил три пули короткой очередью — две в главаря и одну — в сторону террориста справа, потом, перебросив винтовку в руках, еще две — влево. А потом побежал.

Первого террориста пули пробили, точно мишень; этот уже не встанет. Остальные двое тоже рухнули наземь, но ранены ли они и насколько тяжело, агент не имел понятия. Не сбавляя шагу, он пытался расслышать что-нибудь, кроме собственного дыхания. До него долетел чей-то вскрик... и ничего больше. Ни топота ног, ни треска веток, ни шороха хвои. Погоня не наступала ему на пятки.

Осторожно, от укрытия к укрытию, он зигзагами двинулся вниз, в долину, пока не заслышал снова треск вертолетного винта. Присев на корточки среди корней могучей сосны, он видел сквозь трещинки в искрящемся солнцем лесном пологе, как проплывает над головой вертолет.