Парижский вариант

Мавритания отдал ему оружие, и фулани пригляделся. — Из наших, — решил он. — Кто-то поплатится за эту беспечность.

— Уничтожать компьютер, — Мавритания обернулся к схваченному агенту, — было бы в любом случае тщетно, подполковник Смит. Доктору Шамбору просто пришлось бы построить нам новый.

— Никогда! — воскликнула Тереза Шамбор, отступая.

— Она крайне враждебно настроена, подполковник, — пожаловался террорист. — Увы. — Он покосился на молодую женщину. — Вы недооцениваете наши возможности, дорогая моя. Ваш отец построил бы нам новый компьютер. В конце концов, у нас есть вы, и у нас есть он. Ваша жизнь, его собственная и перспективы будущей работы. Слишком высокая цена за то, чтобы кого-то там спасать, — я верно излагаю вашу точку зрения? В конце концов, для американцев мы с вами представляем не столь высокую ценность. Для них мы мелкие побочные расходы — «побочный урон», так у них это называется, — когда они берут, что им вздумается.

— Отец никогда не построит вам новый компьютер! — взвилась Тереза. — Ради чего, по-вашему, он украл пистолет?

— А-а? — Мавритания насмешливо поднял бровь. — Так вы истинный римлянин, доктор Шамбор? Скорей броситесь на меч, чем согласитесь помочь нам в нашем гнусном деле? Жест, конечно, нелепейший, но выглядит храбро, не спорю. Могу поздравить. — Он перевел взгляд на Джона. — И вы, подполковник, повели себя не менее глупо, решив, будто, всадив несколько пуль в творение нашего доктора, сможете хотя бы задержать нас. — Главарь террористов вздохнул почти скорбно. — Не считайте нас полными идиотами, умоляю. Всегда возможны неполадки. Разумеется, мы имеем запас расходных материалов и оборудования, чтобы доктор Шамбор мог восстановить машину, даже если вы решите пожертвовать собою немедля. — Он покачал головой. — Это, пожалуй, самый ваш большой грех — «ваш» в смысле «американцев» — гордыня. Вы самодовольно мните себя величайшими во всем, от технологии — заемной, — до верований — безосновательных, — и неуязвимости — мнимой. Впрочем, своих друзей-иудеев вы с тем же самодовольством нередко берете под крыло."

"— Мавритания, — промолвил Джон, — мы оба знаем, что ни религия, ни культура здесь ни при чем. Ты всего лишь очередной самозваный тиран. Посмотри на себя! Это твоя личная затея — вполне, должен заметить, омерзительная!

Бледные глазки Мавритании полыхали огнем, пухлое тельце через край полнилось энергией. Террориста окружала аура почти божественной мощи, словно он, единственный, только что удостоился лицезреть Небеса и был отправлен на грешную землю не просто нести слово божье, но насаждать его.

— И это мне говорит язычник, — передразнил агента Мавритания. — Ваш жадный народец превратил древний Восток в кучку марионеточных держав.