0
0Остальные травмы не представляли угрозы для жизни — несколько ссадин и ушибов, но длительная кома грозила поражением мозга, внезапной смертью или, хуже того, вечным пребыванием в чистилище между жизнью и смертью. Впрочем, кибер-анамнез несколько успокоил Джона. Вегетативные рефлексы сохранились — Марти самостоятельно дышал, порой кашлял, зевал, моргал, а глазные яблоки его непроизвольно двигались — следовательно, ствол мозга, управлявший этими процессами, не был поврежден.
— Доктор Смит? — В палату вбежал невысокий, совершенно седой и очень смуглый старик. — Из Соединенных Штатов, полагаю? — Джон увидел вышитое на белом халате медика имя прежде, чем незнакомец представился — Эдуар Дюбо, лечащий врач Марти.
— Спасибо, что так быстро подошли, — поблагодарил его Джон. — В каком состоянии доктор Зеллербах?
— Могу вас порадовать, — сказал Дюбо. — Ваш друг, кажется, поправляется.
Смит против воли улыбнулся.
— Как так? В его истории болезни нет никаких записей после утреннего обхода.
— Да-да, но я, видите ли, не закончил. Пришлось... э... отойти. Мы сейчас поговорим, а я тем временем допечатаю. — Врач склонился над компьютером. — С доктором Зеллербахом нам очень повезло. Он, как видите, до сих пор без сознания, но этим утром уже проговорил несколько слов и шевельнул рукой. Он откликается на стимуляцию.
Смит облегченно вздохнул:
— Значит, его состояние не так тяжело, как вы думали вначале. Возможно, он придет в себя.
— Да-да, — кивнул француз, пробегая пальцами по клавишам.
— Хотя с момента взрыва минуло уже более суток, — продолжал Джон. — Чем больше времени пройдет, тем сложнее ожидать полного выздоровления.
— Совершенно верно. Я, как понимаете, тоже за него волнуюсь.
— Вы распорядились, чтобы медсестры с ним занимались? Задавали вопросы, пытались расшевелить?
— Этим я занимаюсь сам. — Врач набрал на клавиатуре еще с десяток слов и выпрямился, глядя на Смита снизу вверх. — Не волнуйтесь, доктор. Мы знаем свое дело. Ваш друг — в надежных руках. Через неделю, если нам повезет, он будет в полный голос жаловаться на свои ушибы, забыв про кому. — Дюбо склонил голову к плечу. — Я вижу, он — ваш близкий друг. Оставайтесь с ним, сколько вам будет угодно. А мне, извините, пора на обход.
Джон присел рядом с койкой, глядя на озаренное подмаргивающими индикаторами лицо друга. Его согревала надежда увидеть вскоре Марти не просто пришедшим в себя, но совершенно здоровым. Вспомнились старые деньки — Кансил-Блафс и колледж, где они с Марти встретились, а дядя Джона впервые поставил Марти диагноз «синдром Аспергера»... все, что случилось с ними, вплоть до гибели Софии и пандемии вируса «Гадес», когда электронный гений Марти пришелся так кстати.
