0
0Они у вас?
— Их так и не нашли.
— Этого я и боялся.
Уверив своего подопечного, что разведка делает все возможное, Питер прервался, чтобы сделать два звонка по стоящему на прикроватном столике обычному городскому телефону. Потом они вернулись к беседе.
— Здесь ты в отличных руках, — серьезно проговорил Питер, уже собираясь уходить. — Лошель — прекрасный врач, и он солдат. Он присмотрит, чтобы тебя никто не тронул, и позаботится о твоем здоровье. С комой не шутят. Это знают даже такие заучившиеся всезнайки, как ты. А у меня остались кое-какие дела. Вернусь быстрее, чем ты успеешь сказать «Джек Потрошитель».
— ""Джек Потрошитель"". Очень смешно. — Марти слабо кивнул. — Лично я предпочитаю Пита Накольщика.
— А?
— Намного лучше подходит, Питер. В конце концов, твой мерзкий, острый стилет спас наши головы там, в госпитале. Так что — Пит Накольщик.
— Так-то лучше.
Питер невольно ухмыльнулся в ответ. Мужчины случайно встретились взглядами, улыбнулись пошире и разом отвели глаза.
— Со мной все будет в порядке... наверное, — пробурчал Марти. — Бог свидетель, здесь мне будет спокойней, чем с тобой, — ты вечно влезаешь во всякие авантюры. — Внезапно лицо его прояснилось. — Совсем забыл. А интересно...
— Что интересно?
— Картина. Ну, вообще-то она не картина... репродукция картины. Ее повесил Эмиль, и ее тоже не было. Интересно, почему? Зачем она террористам?
— Какая картина, Марти? — нетерпеливо переспросил Питер. Он уже строил планы. — Где ее не было?
— В лаборатории Эмиля. Репродукция той знаменитой картины — «Великая армия отступает из Москвы». Ну, ты знаешь. Все знают. Наполеон едет на белом коне, повесив голову, а за ним плетется через сугробы потрепанная армия. Разгромленная, кажется, под Москвой. А вот зачем террористам ее красть? Дешевка же. Просто репродукция. Это же не сама картина.
— Не знаю, Марти. — Питер покачал головой.
— Странно, правда? — пробормотал программист, рассеянно поглаживая подбородок.
* * *Вашингтон, округ Колумбия
Сидя в президентской спальне, Фред Клейн по привычке нервно посасывал погасшую трубку. За последние несколько дней ему не раз казалось, что он вот-вот перекусит мундштук пополам. Он пережил уже немало кризисов, столь же серьезных и суровых, но никогда еще так не переживал. Сильней всего давила на сердце беспомощность, осознание простой истины — если противник решит ввести в дело ДНК-компьютер, защиты не будет. Мощнейшие системы вооружений, созданные с такими трудами и затратами за последние полвека, были бесполезны против этой угрозы, хотя и дарили иллюзию безопасности незнающим и нелюбопытным. Все, что осталось в распоряжении страны, — разведка. Несколько агентов, идущих по слабому следу, точно одинокие охотники в джунглях планетарного масштаба.
