Падение Рыжего Орка

Время нужно.

— Ничего, он подождет! — уверенно ответила невестка. — Принц твой. Дождется. Понимаю, хорошая моя, что трудно. Но ты справишься, — Любава обняла золовку за плечи. — Ты же у нас сильная. Ооох… — снова положила руку на живот. — Николаевна совсем разбушевалась.

— Бунтует? — улыбнулась Варя.

— Угу. Наверное, домой мне пора. Отец наш скоро явится. Он, конечно, будет «ни петь, ни свистеть» после своего «обхода». Но покормить и почесать за ухом Звероящера надо обязательно.

— Конечно, обязательно! Давай, езжай. Поздно уже. И… спасибо. За все.

Люба лишь фыркнула.

В прихожей, помогая Любаве надеть шубку, Варя произнесла нерешительно.

— Люб… Ты не говори никому, ладно?

— Обижаешь, — невестка запахнула шубу. — Я понимаю, что это между нами, девочками.

То ли дело было в Любе, ее присутствии и словах. То ли в бутылке красного десертного. То ли в том, что накануне ночью Варя совсем почти не спала. То ли в тяжелом рабочем дне. Или в чем-то еще. Но после душа она заснула. Практически мгновенно. Без слез, без мыслей. Без сновидений и сожалений. С абсолютно пустой головой.

А утром, едва начался рабочий день, позвонил Николай.

Первая мысль была, что Люба все-таки не сдержала данного слова и рассказала все Кольке. Поэтому трубку взяла с опаской. А потом подскочила на месте. И оглохла от Колиного вопля.

— Варька! У меня дочь родилась! ДОЧЬ! Леночка! Сегодня ночью! Под утро уже! Дочь, Варька, дочь! У меня родилась дочь!

И тут у Вари снова потекли слезы. Сквозь них она улыбнулась встревоженной Зое Анатольевне, поднявшей с места вслед за ней. Замахала рукой — дескать, все в порядке. Но медсестра уже поняла по ее репликам, заулыбалась широко и радостно.

И, правда, радость-то какая. Человек родился. Где-то убыло, а где-то прибыло. Все в гармонии.

Потом Зоя Анатольевна накапала Варе и себе в чай рижского бальзама, одной рукой отметя возражения про «за рулем».

— Отметить надо обязательно! А к вечеру все выветрится. Там чайная ложка на кружку.

И сегодня, в виде компенсации за вчерашнее, на удивление малолюдно в травмпункте, и есть возможность посидеть и попить чаю. И отметить рождение племянницы. Варвара пила чай с ароматным бальзамом, звонила матери, отцу, бабушке, Надьке.

Все всех поздравляли, правда, отец был очень краток — звонок застал его на клиническом разборе. Но голос радостный до невозможности. «Дед я, Вареник, дед! Теперь твоя очередь». На эти слова отца сердце защемило. Но уже терпимо.

Ник позвонил еще раз, ближе к концу рабочего дня. Рассказал подробности, похвастался фото. А потом огорошил просьбой.

— Варька, поехали коляску выбирать?

— Какую? — не сообразила Варя.

— Ленкину! — расхохотался брат. А потом добавил серьезнее. — Любава не разрешала мне ничего покупать.