Падение Рыжего Орка

Или четыре.

Шаги зазвучали громче. И медленнее. Подниматься ведь труднее, чем спускаться.

А она стояла и ждала. Вот снова показался в створе лестничного проема русая макушка. Тихон вернулся.

— Передумала? — спросил хмуро.

— Да, — все так же тихо.

Он подошел и встал вплотную. Но не касался.

— Учти, сопли вытирать и жалеть не буду. Никаких сюси-пуси, обнимашек и «я тебя так понимаю». За этим — к подружке.

— И не надо. Все, что мне от тебя нужно — грязный и развратный секс.

Он прижал ее к себе — резко и сильно. Губами к виску.

— Вот это я могу.

Я только это и могу. Это мой профиль, можно сказать."

"Он сказал это в своей обычной манере — нагло, уверенно. Но в конце фразы ей почудилась вдруг нежность. Или даже… отчаяние?..

Нет. Ей это не нужно. Она не хочет этого слышать. Ей это просто показалось. Это же Тин.

— Хватит болтать! — нажимая на дверную ручку и вталкивая Тихона внутрь квартиры. — Меньше слов, больше дела, Тихон Аристархович.

Действие восьмое. Герои начинают осознавать весь ужас положения, в котором оказались.

В авторской суфлерской будке поигрывают трехцветным фонариком, временно заимствованным из музея театра на Таганке.

Наконец, врубают белый цвет и начинают им часто мигать. Где экспрессия, черт подери, где она?!

Варя все ждала от него какого-то слова. Намека. Подсознательно ждала, что он обмолвится о своих планах на Новый год. Думала… надеялась… что вместе… Но наступил и покатил декабрь. Елки, гирлянды, новогодняя атрибутика везде и повсюду. И только к середине месяца Тихон, как ни в чем не бывало, оповестил о своих планах на Новый год. Безо всякого предвкушения, а, скорее, с усталостью и раздражением.

А ведь она могла бы и догадаться.

Новогодняя пора — время Большого Бабла для столичных рестораторов. И Тихон не был исключением. Корпоративы. Новогодние вечеринки. Для Тина декада перед Новым Годом и дни после были периодом интенсивнейшей работы. Если и праздник — то труда. У трактирщиков Первомай переквалифицировался в Первоянварь. И всю новогоднюю ночь Тихон уже не один год проводил на ногах. Точнее, и на ногах и на колесах — разъезжая между своими ресторанами.

Ну и славно.

Варя выдохнула и прекратила фантазировать на эту тему. И на тему новогоднего подарка Тихому заодно. Все равно в последнюю декаду декабря они почти не виделись — зато работа с лихвой компенсировала отсутствие Тихого в Вариной жизни и с утробным чавканьем пожирала все доступное время. Варя дала «добро» родителям на приглашение встретить Новый год с ними, дома. И Коля с Любой будут. Настоящий семейный праздник.

А настроение в новогоднюю ночь у нее не заладилось. Стол — замечательный. Все — веселы.