5
0И он так заливисто хохотал, что о своих планах она забыла.
Уже ближе к концу чаепития Варвара вдруг спохватилась. Ведь она снова не обратила внимания…
— Тихон, а как называется твой ресторан?
Он молча подтолкнул ей меню в кожаной папке, лежащее на углу стола. Темно-зеленая кожа, тисненая надпись. «Ресторанъ Тинъ»
— Да уж, от скромности вы не умрете, Тихон Аристархович!
— Три раза не умру, — он почему-то не улыбнулся в ответ на шутливую реплику. — Вообще не умру.
— Бессмертный?
— Не доживу до кончины — не тот типаж.
Фраза показалась странной, чужеродной.
— А почему целых три раза?
— Три ресторана потому что.
— Ого. И все Тины?
— Нет, — Тихон задумчиво покрутил меню по столу, словно размышляя над ответом. — Этот, самый первый — «ТинЪ», — подчеркнул пальцем название на папке. — Второй, в Филях — «ТинТин». Третий…
— Можно, я угадаю?
— Попробуй, — все-таки улыбнулся он.
— ТинТинТин.
— Не угадала, Варвара Глебовна. Штраф тебе.
— Не может быть!
Тихон полез в карман и вытащил оттуда визитку. Варя расхохоталась, только взглянув на нее. Улыбнулся еще раз Тихон.
— Вообще, ты была почти права. Изначально ресторан на Щелчке назывался «ТриТин». Но посетители почти сразу его перекрестила в «Тритона». И мы быстро провели ребрендинг.
— Тритон… — Варя покачала головой. — Ты натуральный уникум, Тихий.
— А я тебе что говорил!
— Слушай… — ей не хотелось уходить из ресторана. Хотелось отсрочить очередное напрашивание Тина на чашечку кофе-чаю-какао. — А можно мне еще?
— Конечно, — он послушно наполнил ее чашку из стоящего тут же пузатого чайника под разноцветной тряпичной грелкой.
— Очень, — Варя отхлебнула душистого напитка. — А ты на самом деле считаешь свой ресторан… свои рестораны одними из лучших в Москве?
— Я бы считал их самыми лучшими. Но есть один, который мне не переплюнуть.
— Ух ты! И кто же это смог обскакать Тихона Тихого, самого главного московского трактирщика? Кто этот смелый?
— «Седьмое небо».
— Ооо…
— Вот именно — «Ооо».
— Прикупил бы… — рассмеялась Варя. — Вместе с Останкинской башней, видимо?
— Конечно! — ухмыльнулся Тихий.
— Ну да, ну да… Как же иначе. Фаллоцентрическая модель мира во всей красе.
— Эй-эй, полегче с выражениями! — Тихон страдальчески наморщил лоб, демонстративно прижал пальцы к вискам.
— Что, от умных слов голова болит?
— Нет. Но начало умного слова почему-то заставило вспомнить о… какао.
