5
0
— Ты мой?
Он замер в каком-то жесте с поднятой рукой. Потом осторожно ее опустил. Потом осторожно кивнул. Он вспомнил обстоятельства, при которых в предыдущий раз звучало это слово.
— Твой.
— Тогда, господин «собственность Варвары Глебовны Самойловой», изволь разобрать диван и снять штаны.
— И трусы тоже?
Варваре решительно осточертел этот цирк и она простимулировала Тихона Аристарховича снятием футболки. И дальше все начало происходить с гораздо большим темпом.
Он не помнил, как раздевался. Потому что видел только ее — сколько хватало тусклого света из прихожей и с улицы.
Словно скряга, скупец, получивший обратно свое сокровище, которое утратил и не чаял вернуть — вот как он себя чувствовал. Руки жадно трогали и оглаживали, точно подмечая все изменения. Похудела его девочка. Вот тут не хватает. Вот тут очень много не хватает. Тут пальцы не так лежат, как надо. И тут. А вот здесь — здесь все как и раньше. Нежно и… И что это?!
Его указательный обвел тонкую дорожку коротких волосков на лобке.
— Рыженькие? — выдохнул Тин восхищенно.
— Ага, — улыбнулась она ему в шею.
— Варяяя… — это прозвучало так умоляюще, что она сразу поняла, о чем он. Рассмеялась легко.
— Завтра посмотришь!
— Ты похудела! — высказал он ответную претензию. — Вот тут не хватает! И тут. И вот тут.
— Ты себе придумываешь! — она ежилась и покрывалась мурашками от его прикосновений.
— Нет! — и, внезапно и, одновременно, робко. — Ты моя?
— Твоя.
— Так вот, госпожа «собственность Тихона Аристарховича Тихого», мне лучше знать, где моей собственности убыло! У меня все учтено! Буду тебя откармливать.
— Обязательно. А сейчас займись другим делом. Пожалуйста.
И он занялся. С усердием и удовольствием. Точно знал, что сегодня ему не быть в числе марафонцев. Не опозориться бы до начала основных событий. Но о своей девочке он должен позаботиться. Чтобы ей стало сладко и хорошо. А уж потом он сам.
Только вот сладкая девочка оказалась иного мнения. Позволив ему немного интимностей высшей пробы, Варя мягко, но решительно убрала его руку, вжалась в него и шепнула горячо на ухо.
— Хочу!
— Варюша… — жалобно выдохнул он.
— Я. Хочу. Тебя. Внутри.
Пока Тин героически пытался придумать хоть один аргумент в пользу своего плана действий, Варя так прижалась. Так потерлась. Так обняла. Что все благие и не очень намерения вылетели в приоткрытое окно.
Едва не задохнулся — только от одного того, как она его обняла там. Не только ее тело приняло в себя часть его тела — приняло, горячо и сладко сжав.
