Падение Рыжего Орка

— Что? — нахмурил брови. И тут же сообразил. — А, ну да. Да, знал. Про этого… Послушай, Варюш… Я не собираюсь себя оправдывать. Я два слова скажу — почему, ладно?

Варя помолчала, потом кивнула. Наверное, стоит услышать.

— Я струсил, — послышался тихий ответ. — Тогда, накануне, я почувствовал…. Свою зависимость от тебя. Как ты мне нужна. А я же не знал тогда, что это такое. И струсил. Испугался того, что я это никак не контролирую. Вообще никак. Поэтому и сделал… так. Потому что трус. Тогда. Был.

— А сейчас? Что, больше не боишься?

— Нет, — серьезно ответил он."

"— Все равно сделанного не вернешь, — после паузы ответила Варя.

 — Меня предал Юрий. Потом меня предал ты. В итоге у меня образовалась фобия. Нет! У меня чертова паранойя!

— Варь…

— Не перебивай меня! Да, именно паранойя! Я теперь панически боюсь измен и неверности! И вот что это для тебя означает, Тихон Аристархович! Если я увижу какую-то Жанну рядом с тобой… Если мне покажется, что ты кому-то чересчур ласково улыбнулся… Если мне не понравится, как ты говоришь с кем-то по телефону и во сколько ты пришел домой… Тихий, прекрати ухмыляться! Я — ревнивая и неуравновешенная истеричка! Подумай хорошенько, хочешь ли ты со мной связаться? Я буду проверить твой мобильный, карманы пиджака и воротнички рубашки! Если мне что-то покажется подозрительным — я устрою тебе дикий и безобразный скандал.

И мне будет плевать, если на нас кто-то смотрит. Я схожу к Устинову, и он даст мне справку, что у меня паранойя!

— Кто такой Устинов? — совершенно не тем заинтересовался Тихий.

— Однокашник мой, он психиатр. Так, не переводи тему! Подумай хорошенько, Тихий, нужна ли тебе рядом женщина, которая тебе будет патологически ревновать ко всему! Я тебе это официально обещаю и заявляю — как женщина и врач!

— Какое может быть «официально», если ты еще справку не получила у этого своего однокашника, — вздохнул Тин.

А потом прижал ее к себе совсем плотно и зашептал — на ухо, сквозь пряди волос. — Варя… Варенька… Что хочешь, то и делай. Можешь ругать, бить… да хоть скалкой! Проверяй рубашки, пиджаки, трусы. Устраивай скандалы с криками и битьем посуды. Все, что тебе взбредет в голову, маленькая моя… Только будь со мной. А с остальным я справлюсь.

Он вытащил из рукава джокера. И побил ее козырного туза. Ничего не осталось на руках. Только блефовать. Хотя уже не слишком-то и хотелось.

— Ладно. Третье условие. И дай мне немного жизненного пространства.

— Угу, — слегка разжал руки. — Давай третье.

Между ее бровей залегла морщинка. Не было никакого третьего условия. И его надо было срочно придумать. Ага. Есть!

— Ну а в-третьих… Мы меняемся машинами.

— В каком смысле? — вот тут Тихон, кажется, в самом деле опешил.

— В прямом. Я забираю твою Эскаладу.