5
0И в коридоре травматологии послышался громкий голос заведующего.
— Маришка! А, это ты, Рита! Сердечного чего-нибудь, сюда, в VIP, живо!
Постовая сестра бегом сорвалась с места.
А потом, удостоверившись, что с Серафимой Андреевной все в порядке, и она пришла в себя, и щеки порозовели, и муж с сыном хлопочут вокруг нее, Глеб Николаевич собрался уходить. Тихим теперь точно надо побыть узким семейным кругом. Но от двери обернулся и произнес, глядя через всю палату в глаза младшего представителя необычного семейства.
— Ты подумай над тем, что я тебе сказал, Тихон. И дай знать, что решил.
— А тут и думать не о чем, — упрямый взгляд из-под нахмуренных бровей показался Самойлову странно знакомым. — Я понимаю, что у вас, Глеб Николаевич, обо мне не самое лестное мнение сложилось. Но у меня и в мыслях не было винить… — Тихон негромко кашлянул. — Обвинять вашего сына в случившемся. Во всем виноват я сам.
Заведующий кивнул невозмутимо.
— Рад такому решению. Ну, тогда всего хорошего, — взглянул на наручные часы. — До конца времени посещений осталось двадцать минут. А, впрочем… Если что — скажете, что я разрешил. Ну и VIP, опять же.
Самойлов аккуратно прикрыл за собой дверь и пошел по коридору отделения в сторону своего кабинета. Что-то утомили его Тихие, прямо до чрезвычайности, своими откровениями. А странно все же, что ему за все время не позвонил никто. Вот чудо чудное.
__________
— Приветствую тебя, дщерь.
— Привет, пап, — рассмеялась Варя. — У тебя получается говорить? Проверка закончилась?
— Да прямо, — вздохнул отец. — Эти пока всю кровь не выпьют — не угомонятся. Я тебе с отчетом звоню.
— С каким отчетом? — опешила Варвара. В чем ей отец может отчитываться?
— Твоего ненаглядного я перевел из реанимации в VIP-палату, разместил со всеми удобствами.
— Он не мой!
— В каком смысле — немой? — изумился отец. — Ничего не немой. Говорил сегодня столько, что слушать — не переслушать. Пока с отцом мирился — прямо соловьем разливался.
— В том смысле, что он мне никто! — потом до нее дошел смысл всех сказанных слов. — Как — мирился? А он что — с отцом в ссоре был?
— О, да ты о своем поповиче, я смотрю, ничего не знаешь, — хмыкнул Самойлов-старший. — Там не то, что ссора, там такая драма семейная — хоть кино снимай, хоть книжку пиши.
— Не надо! — и тут же пожалела о своих словах, но упрямо продолжила. — Ничего о нем не хочу знать. Ни-че-го!
— Ладно, — на удивление покладисто согласился отец. И вдруг внезапно вопросил строго: — Ты мне тогда скажи, что у тебя с квалификационной работой? Готовишься?
Варя вздохнула. Она точно знала, что такая резкая смена темы разговора значила только одно — отец пришел к каким-то выводам.
