Отражение

Или она преувеличивает? И не было никаких издевок и придирок, а банальная забота и тревога? Какое это имеет значение теперь?

Они кормили крошками голубей на площади и ели гамбургеры с уличного лотка. Мимо шли люди, ехали машины, а Лика и Макс никуда не спешили. И девушке казалось, что она попала в сказочный мир. На один день. Тягучий, безмятежный, чарующе-теплый день.

– Я не хочу, чтобы ты менялся, – неожиданно серьезно произнесла Анжелика, когда Эванс аккуратно стер с ее губ капли соуса влажной салфеткой.

– Поверь, малыш. Я тоже этого не хочу, – не менее серьезно ответил Максимилиан. Он отвернулся, глядя на спокойную гладь Москвы-реки у них за спиной. – Нам пора возвращаться. В восемь нужно быть на вечеринке.

И они пошли, взявшись за руки. Лика улыбалась, прижимаясь щекой к его плечу. Все женщины Москвы сейчас завидовали ей.

***"

"– Что ты делаешь? – с любопытством спросила Анжелика, наблюдая, как Эванс сосредоточенно роется в ее шкафу. Девушка восседала на своей тахте, поджав под себя ноги, в махровом халате и с влажными волосами. Она пыталась сделать себе маникюр. В номере резко пахло химией.

– Ищу для тебя платье. Я точно помню, что покупал что-то подходящее, – Он хмуро глянул на нее, потом на лак для ногтей в ее руках, сморщил нос.

– Я взяла то, красное, – вспомнила девушка. Ответом ей был еще один убийственный взгляд.

– Только через мой труп, – озвучил свой модный приговор Эванс. Энжи беспечно рассмеялась.

– А что? По-моему, я выглядела эффектно.

– Для спальни – да. Ты можешь надеть это платье, но только для меня, – Плутоватая улыбка тронула его идеально вылепленные губы. Лика снова ощутила прилив желания, чувствительные соски натянули шероховатую ткань халата. Интересно так теперь всегда будет? Стоит ему посмотреть своим особенным взглядом, или намекнуть или просто быть безумно красивым, как сейчас?

– Вот, – воскликнул он, доставая из шкафа вешалку с золотистым вечерним платьем в пол. Еще одна потрясающе-дорогая вещица.

– Примерь, – попросил Макс.

– Я ногти накрасила.

– Они уже высохли. Примерь.

– Потом.

– Сейчас. Или тебе не нравится? – спросил Эванс, пристально глядя ей в глаза. Лика посмотрела на легкое шуршащее новое платье, представляя, как тонкая прохладная ткань будет облегать ее тело, скользить по нему и спускаться к ногам невесомыми складками. Конечно, ей нравилось платье. Но Макс снова решал за нее.

Эванс наклонился, и поддев подбородок девушки властно прижался к губам в умопомрачительном поцелуе. Она чуть дышать не разучилась.

– Надень, пожалуйста. Для меня, – вкрадчиво произнес он. И Лика сдалась с туманной, пьяной улыбкой.