Отражение

 – Но мне не дает покоя одна мысль…. Почему Фрея? Зачем этой холеной сучке понадобился скромный, по ее меркам, парень. Как ей удалось увлечь его за пару минут?

– Красивая, образованная, перспективная, богатая и сексуальная девушка выказала Нику свою заинтересованность, а он поддался на ее чары. Закономерность, и только. Мало, кто смог бы устоять. Ты ее видела. Странно, что Макс так спокойно отреагировал.

– Слабо сказано. Он даже обрадовался. Вспомни, как он подталкивал нас пойти искать Ника и Фрею. Знал, где они.

Девушки переглянулись в сумраке салона такси. Лика почувствовала, как в груди защемило сердце, холодок прошелся по спине. Мила отчасти права. Странная ситуация. Какой-то парень уводит из-под носа Макса его подружку, а он и бровью не ведет, прикрываясь мнимой тревогой о своей сводной сестре.

– Похоже на сговор, – озвучила Мила мысли Анжелики.

– А смысл? Что от этого получает Макс?

– Ты мне скажи. Я чего-то не знаю? – напряженный взгляд остановился на лице Лики, которая отвела глаза в сторону. Тряхнула головой.

– Абсурд! Он же не псих.

– Ага, ты сама-то поняла, что сказала? Я не удивлюсь, если шизанутый на всю голову Эванс спланировал все заранее. Это ни в коей мере, не оправдывает поведение Ника. Но Макс способен на подобную подлость.

– Зачем?

– Испоганить тебе вечер. У него навязчивый пунктик относительно тебя. И не успокоиться никак. Вот, что ты ему лично сделала? И не говори мне, о его матери. Отношения с родителями – это его проблема. Не твоя. Ты не виновата в том, что мать его бросила. Может, он заслужил? Мы же не знаем, что тогда произошло, и почему София уехала из Лондона.

– Не надо, – попросила Лика. – Хватит на сегодня злости и обид. Макс не злой. Точнее, злой, но не преднамеренно. Это его образ жизни. Возможно, таким образом Макс достигает равновесия. Ему претит благородство и благотворительность. Вот и отыгрывается. На мне. За то, что приходиться меня содержать. Я разберусь. Не волнуйся, Мила. Все будет хорошо. Я тебе не говорила… – девушка виновато улыбнулась. – Я собираюсь уехать в следующем году, сразу после получения документа об образовании.

– Куда? – нахмурилась Кравченко.

– В Москву. Поступлю в МГУ, устроюсь на работу. Эдвард обещал помочь. У меня там есть маленькая квартирка. Дядя Степан умер в том году, и она по завещанию отошла ко мне. Я не могу здесь. Этот город чужой для меня. Люди – чужие. Все, кроме тебя. И Эдварда Эванса, да и Никита тоже по-прежнему дорог мне.

– Бросишь меня? – подавленно спросила Мила. – И молчала так долго. Лика, тебе не обязательно бежать. Ты можешь устроиться на работу и здесь.

– Могу, но не хочу, – твердо ответила Анжелика, взглянула в окно. – Поговорим завтра. Я приехала, – сунула сотню в кулак подруги, чмокнула в щеку. – Спасибо, что была со мной.