Отражение

И вроде бы я пообещала себе забыть и не вспоминать о прошлой жизни, и вроде бы мне удавалось. Но прошлое само ворвалось в мою жизнь. Значит, так кому-то нужно.

Только не мне.

Я не хочу думать.

Не могу не думать.

Чудовище воскресло и снова царапает острыми когтями мою душу, ковыряет незажившую рану.

Я улыбаюсь Константину Старостову. Мы о чем-то говорим, но мысленно я далеко. Я ищу недостающий пазл. Собрать и сжечь…. Развеять пепел на ветру.

Можно списать на рассказ Кости. Но почему-то его легенда не давала мне покоя. Словно я что-то упускала, что-то важное. Тот самый недостающий кирпичик.

Болен. Мила тоже произнесла это слово.

Чудовище заболело и умерло от любви… Ха. Я же не поверю в эту глупость.

Чудовище бросило свой пост в 3ЭМСКомпани. И в это мне тоже поверить сложно.

А вот инсульт Эдварда вписывается в теорию Старостова."

"Чудовище заболело (не от любви разумеется), попало в клинику для душевнобольных, Эдвард не выдержал и получил инсульт, как результат стресса. А фото на мобильном Милы тоже можно объяснить. Ну, полегчало чудовищу. Чудовища живучие. Некоторые даже в принцев превращаются. Но это в другой сказке, не в нашей. И с его-то деньжищами и совсем дурную голову вылечат. К тоже же он, оно всегда было «с приветом».

Все как бы и складывается, да не все. Почему-то вспомнилось исчезновение чудовища на три месяца, когда мы были женаты. И до этого были странные командировки без обратной связи. Я сейчас пыталась найти доказательства того, что чудовище заболело не внезапно. Могла ли я не замечать, что живу с психически нездоровым человеком?

Ну, вот теперь он человек. И я радостно ищу ему оправдания. Больной же не несет ответственности? Больному можно все простить, его можно даже пожалеть.

Но я знаю правду.

Он не был болен, когда позволил врачам потрошить меня. Я видела его подписи на документах, разрешающих проводить операцию. Они все так подставили, словно, я находилась в беспамятном критическом состоянии, и как муж, ОН мог решать за меня. Придумали какое-то кровотечение, кучу сопутствующих диагнозов. Вранье на вранье. И он решил, что оба ребенка не будут жить. А потом просто выбросил меня из своей жизни. Как я могла поверить? Как могла довериться ему, врачам, которые говорили то, что он им диктовал. Я не уверена, что и первый малыш был мертв. Просто они были ему не нужны, так как стала не нужна я. И он устроил все. Он убил нас. Троих одним ударом. Кто же он после этого?

Чудовище.

Я могла бы бороться, доказать правду, пойти в суд.

Но у меня не было сил. Возможно, я проявила слабость.

Что изменил бы приговор врачам? Моих детей уже не будет.

А я просто физически не могла его видеть. Даже на суде. Даже в наручниках, даже в тюрьме. Даже мертвым.

Ничто не излечило бы мои раны.

Тогда я …. Лишилась души, сердца.