Отражение

Я бы ушла еще десять минут назад, если бы не увидела тебя, – тронув Ника за плечо, мягко улыбнулась я, – Ты хороший парень, Никита.

– Звучит, как приговор, – грустно отозвался он, набирая номер.

Я уехала через пятнадцать минут, успев одолеть еще один бокал шампанского. Мне так и не удалось расслабиться и повеселиться. Значит, я все еще не доросла до вечеринок, и совершила ошибку, решив, что кардинально изменилась, и могу влиться в общество, которого всегда избегала. Некоторые вещи и события не поддаются влиянию времени или опыта. И, вроде бы, кто-то сказал, что мы должны учиться на своих ошибках, усваивать уроки жизни…. Так вот – это не про меня.

Мила сделала невозможное. В пятницу она снова вытащила меня из дома. На этот раз в кафе. С нами были три девушки с курса, пара парней и … Ник.

После я устроила подруге выговор. Но осадок остался. Она покаялась и сделала вид, что осознала промашку. В глубине души я понимала, чего добивается Мила. Ей не нравится Макс, и она любит своего брата. Возможно, ею двигают благие намерения, но, если Эванс узнает об этих встречах с бывшим, мы крупно повздорим. В любом случае, страдать придется мне. Ну, как мне ей объяснить, что я люблю своего мужа? Только его. И никого кроме него. И я не хочу подрывать его доверие.

***

Макс

– Ублюдок! Урод недоделанный. Ты видела его рожу? Он смотрел на нас, словно я за подаянием приехал, а не за контрактом, который ему еще выгоднее, чем моей компании. Есть же такие мрази. И ни хрена им не делается. Нет, ты видела? Видела, как он оглядел ресторан? Словно мы в паб за углом позвали и пиццей накормили. Я три тысячи оставил, между прочим. Даже короли так не жрут. И не толстеет недоносок. Царек местного розлива. Ненавижу ирландцев.

– Вчера ты ненавидел немцев, – с усмешкой на перламутровых губах, заметила моя секретарша.

Пока я изрыгал гнев и пламя, как огнедышащий дракон, она спокойно пила свой клубничный ликер, который заказала в номер.

– Немцев я тоже ненавижу, – я схватил стакан с джином. Обо мне она тоже позаботилась, – И англичан.

– Брось, Макс. Твой отец англичанин. Не забыл?

– Тот еще засранец. Обещал, что на месяц уедет, уже два прошло. А он нежится то на одном острове, то на другом.

– У него любовь. Имеет право.

– Да, что ты знаешь.

– Уж побольше тебя, босс, – она подчеркнула слово босс, – Что за муха тебя укусила? Ты сам не свой в последнее время. Раньше был куда сдержаннее. Просто скала, а не человек. А сейчас, как с цепи сорвался. Или так на тебя брак действует?"

"– Иди ты со своими комментариями, – огрызнулся я. Мой личный блондинстый помощник невозмутимо улыбнулся, закинув ногу на ногу. Неужели нельзя носить юбки длиннее? Я раздраженно фыркнул и повернулся к панорамному окну. Посмотрел вниз с высоты тридцать пятого этажа.