3
0
– Ну, ты чего, мам? Даже в первый раз ты как-то пободрей отреагировала, – не слишком удачно пошутила Катя.
– Ты с ума сошла? Ну, точно. От горя!
– Эй! Ты же сама говорила, что у меня все впереди. И про детей. Так что тебя в итоге смущает?
Мать все же мягко осела на стул. Уставилась прямо перед собой.
– Не знаю. Все так неожиданно, – пробормотала она. – А кто… кто этот мужчина? Мы его знаем? Какие у него насчет тебя планы?
Катя закатила глаза.
– Ни-ка-ких. Разве ты не слышала, что я сказала, мам? Ребенка я рожаю для себя. А Дима, если захочет – включится. А нет – так нет.
– Так ты… значит, ты… с ним… – мать бросила смущенный взгляд на отца, – была, чтобы ребенка сделать?
Вот тут Катя чуть не посыпалась. И покраснела даже, потому как слова матери были так же далеки от правды, как масайские племена от нанотехнологий, но… Она не могла признаться, что ей двигали совсем другие желания и чувства. Просто не могла. Поэтому неопределенно пожала плечами.
– А Жанна знает?
– Еще нет.
– О господи! – покачала головой мать, одной фразой обозначая все обуревающие ее чувства. А ведь в первый момент родители Кати были и впрямь в полнейшем шоке. Но к началу ноября не только смирились с ее беременностью, но и включились в нее по полной. Кате теперь предстояло докладывать матери о том, как прошел ее визит к врачу, что она ела, и на когда назначили следующее УЗИ. Она как будто снова вернулась в свои восемнадцать, и было что-то в этом ужасно трогательное.
В это же время Катя рассказала о своей беременности свекрам. Поехала к ним специально. И ужасно волнуясь, выложила им все как есть. А те, если и не поняли Катю, виду не подали. Только свекровь невзначай обмолвилась, как ей жаль, что малыш Кати не от их Миши будет. Катя кивнула, уткнувшись взглядом в пол. Жалеть о невозможном было глупо. Еще глупее – жалеть себя.
В неведении относительно беременности Кати оставалась лишь Жанка. И поскольку со всеми другими никаких проблем не возникло, Катя уже было решила, что и тут ее пронесет. То ли переборов свой страх, то ли потому, что скрывать свое положение ото всех и дальше с каждым днем ей становилось труднее, она почти решилась на разговор с дочкой. Жаль, что тому так и не суждено было случиться. Жанка узнала о беременности матери случайно. Когда Катя, забыв отключить телефон от колонки, ушла на балкон обсудить с врачом результаты последних анализов. Она прижимала трубку к уху плечом и развешивала белье. Было достаточно холодно, а потому Катя торопилась, опасаясь простыть. Потянулась за прищепкой и наткнулась взглядом на застывшее за стеклом лицо дочери.
– А я, дура, думала, ты отца любишь.
– Люблю. Но он погиб. А я жива, Жан.
Та хмыкнула.
– Ага. Судя по всему – живее всех живых.
– Зачем ты так? Я же ничего плохого не сделала.
