3
0Город, где каждый сам за себя, где все выживают и крутятся… Где не слышали об «хакуна матата» и «поле-поле». Где все спешат. И никто не улыбается. Где все взгляды устремлены под ноги. Или в телефон. Может, ее никто даже не заметил. Больную женщину с двумя чемоданами.
– Дом, милый дом, – в который раз повторила Катя, вымученно улыбнувшись. Мелькнула заманчивая мыслишка вызвонить все же Жанку. И велеть той помочь матери подняться. Но ведь тогда никакого сюрприза не выйдет! Мужественно сцепив зубы, Катя кое-как, по очереди, перетащила вещи к лифту. А там уж было легко.
Родной дом встречал Катю незнакомыми ароматами. Она тихонько втащила чемоданы в прихожую, закрыла дверь и, без сил опустившись на банкетку, почесала за ухом кота. Все вроде бы как всегда, но как-то незнакомо. Пустая вешалка, на которой обычно не было свободного места. Зеркало в разводах. Видимо, Жанка пыталась убраться – да не слишком успешно. Катя улыбнулась стараниям дочери. Даже не верилось, что ее можно будет вот-вот обнять. Поцеловать в темную макушку. Или даже лечь рядом, наблюдая, как та сопит. Взгляд соскользнул на паркетный пол. Свет, льющийся через приоткрытую дверь в кухню, оставлял на нем широкую светлую полосу. В углу аккуратно, носом к носу, стояли мужские туфли. Интересно.
Катя встала. И похромала в направлении детской. А уже в дверях натолкнулась… натолкнулась на…
– Иван Савельевич? А… что… – не договорила.
– Мама? – Жанка шокированно застыла посреди комнаты. – А ты почему мне не сказала, что возвращаешься?!
Катя сглотнула. Закрыла глаза. Надеясь, что когда она их откроет снова – картинка будет уже другой. Потому как, видит бог, сейчас та была совершенно нереальной. И абсолютно кошмарной. Ее всклоченная, прикрытая лишь смятой простыней дочь. И… самый главный человек в ведомстве, в котором работал ее покойный муж. Иван Савельевич Князев. Мужчина, который был старше Жанки… Катя даже не знала, на сколько. Лет на двадцать, а то и тридцать. Князев был из тех мужчин, чей возраст невозможно был определить навскидку.
Нет, конечно, Катя сразу поняла, чем занимались эти двое, но… Господи боже! Как такое могло случиться? Ее маленькая девочка и… сам Князев. В трусах. И не по телевизору, конечно (там его показывали исключительно в костюмах!), да-да, в трусах… В её собственной квартире. С её дочерью.
– Я думаю, тебе лучше одеться, – вот и все, что Катя смогла из себя выдавить. Глянула на Князева. Невольно отмечая, что тот, конечно, находится в прекрасной форме, но… Мать его так, какой бы ни была эта форма, она категорически не подходила! Ее дочери… своим содержанием. Так какого же черта? У них ведь общего – ни черта. Ну, ладно, этот старых хрен – их всегда тянет на молоденьких.
