3
0А в это время Тушнов, завладев Катиной ножкой, мягко очертил высокий подъем, выступающую косточку и снова двинулся вверх, разгоняя огонь по телу.
– Не знаю. Я в этом не разбираюсь, Жан.
– Эх, везет же некоторым! Ну, ты у него хоть автограф возьми.
– Зачем?
– Господи, дай мне сил! Для чего берут автографы? Не тупи, мам. Соберись. Ты же у меня еще бодрячком. Не старая. И для слабоумия вроде рановато.
Тушнов подозрительно хрюкнул. Катя нахмурилась.
– Ну, не знаю. Если представится повод.
– Что значит, если представится? – окрысилась Жанка.
– То и значит! Человек на отдыхе. Может, ему от автографов хочется отдохнуть в первую очередь, а тут я. Точней, ты.
– Ну, ма-а-ам! Что тебе стоит? Ради меня!
– Жан, я все сказала. Получится – так возьму. И все, давай уже прощаться. Я жутко устала. И тебе завтра, кстати, тоже рано вставать.
– Я не против дать автограф для твоей дочки, – усмехнулся Тушнов, когда Катя сбросила вызов.
– У меня нет бумажки.
– Я могу оставить его у тебя на груди.
– А что, был и такой опыт? – Катя вскинула брови.
– Да чего только не было. Фанатки попадались всякие.
Катя вполне могла себе это представить. Его… в той жизни. Как хорошо, что здесь ничего о ней не напоминало!
– Выбросишь мусор?
Тушнов, который в этот момент как раз сгребал с тарелок остатки еды, откинул голову и засмеялся.
– Нет, это непостижимо! Я ей говорю о том, что охренеть какая звезда, а она мне – выброси мусор!
– Ты жалуешься?
– Нет. Я в полнейшем восторге. Иди сюда! – шепнул он.
– Ни за что! Нам завтра рано вставать. Забыл?
– А может, ну его? Могу я поспать хоть в день рождения?
– Вот еще! А как же сафари?
Она действительно хотела его удивить, а он… Он бы с гораздо большим удовольствием провел этот день с ней. Вдвоем. За закрытыми дверями спальни. Или вот так, на кухоньке. Тоже хорошо…
– Ладно. Раз ты меня выгоняешь. Пойду к себе. Буду любоваться на твое фото.
– На какое из?
– У меня пока только одно."
"– А вот и нет! – усмехнулась Катя и пошевелила пальцами, требуя его телефон. У Димы не было ни одной идеи на счет того, что бы это могло значить, но, тем не менее, он послушно вручил ей в руки свой потрепанный жизнью айфон. – Вот! Что, не узнал? Это я.
Телефон вернулся в руки хозяина. Тушнов уставился на экран.
– Не может быть, – пробормотал он, впиваясь взглядом в ее лицо.
– Еще как может! На этом концерте мы были с мужем…
– Да-да, я… помню.
Во многом благодаря этому Дима и обратил на нее внимание. В конце концов, красивых женщин на своем веку он повидал великое множество, а вот такую пару видел, пожалуй, впервые. Тушнов наблюдал удивительную картину близости, о которой каждый их жест, каждый взгляд кричал. Он тайком пялился на них, проросших друг в друга, и гадал, как это… Прожить с кем-то всю жизнь. Бок о бок.
