Я так тебя ждала

Болеть должно, но если очень сильно — мы можем помочь.

— Болит, — сказала я. — Очень даже.

— Где? Здесь?

— Нет.

— А где?

— Здесь, — указала я на сердце.

— Сердце? — поднял брови Константин. — Ну-ка…

Теперь он отодвинул мою сорочку на груди, словно мы делали это с ним постоянно, и приложил к коже холодный стетоскоп. Одновременно с этим его горячие пальцы нащупали на моем уцелевшем запястье пульс.

Доктор послушал удары сердца и повесил за провода обратно на шею прибор, а мою сорочку вернул на место.

— Хм… Ничего необычного нет. Но наркоз мог повлиять на сердце, конечно… Дадим вам что-нибудь и для него.

— Нет таких таблеток, доктор, — грустно улыбнулась я, как-то даже вымученно и страдальчески.

Даже смешно, насколько мужчины не понимают женщин. Я же не о физической боли говорила, а он начал с упоением искать шумы в сердце…

— Почему?

— Потому что я не про физическую боль говорю, — вздохнула и отвернулась к окну. — На нее мне плевать.

Старков опустил на место мою сорочку, спустив ее обратно по бедрам, и я вздохнула свободнее. В одежде с чужим мужчиной, пусть он и твой лечащий врач, говорить все-таки проще.

Хотя, если честно, я уже хотела, чтобы он ушел. Хочется увидеть маму и папу, а чужие меня сейчас лишь раздражали…

— Прислушиваться к организму все равно надо, — сказал он. — Мы ориентируемся не только на результаты исследований, но и на ваши ответы."

"— Вы врач, — равнодушно ответила я. — Вы и ищите эти ответы.

Старков снова окинул меня не самым добрым взглядом.

И нечего так смотреть на меня… Я к нему в подопечные не набивалась.

— Как сейчас чувствуете себя?

— Дерьмово! — заявила я. — Как я могу себя по-вашему чувствовать?

— Лада, — вздохнул он.

Мои глаза снова встретились с его карими. — Я понимаю, что вы переживаете не самый лучший период в своей жизни, но не стоит из-за этого срываться на других. Такие слова… Для молодой девочки очень некрасиво.

Я поджала губы. Моралист еще… Совсем как папа.

Впрочем, немного стыдно мне стало, хотя я думала, что в моей груди может теперь жить только боль.

— Вы не понимаете, что я пережила, — ответила я, стараясь не смотреть в его сторону, и снова глотая слезы, которые уже не могла сдерживать.

— Ошибаешься, — вдруг ответил совсем другим тоном врач.

Словно перешел на более личное общение… — Не ты одна такое испытала. Нас много.

Я осторожно глянула на него.

Неужели этот большой, уверенный в себе, и что там скрывать, красивый мужчина, терял ребенка? Но спрашивать о таком не принято. Да и не факт, что если он все же мне расскажет, то мне станет легче…

Я мало что замечала в последние дни, но этот человек каким-то волшебным образом обратил на себя мое внимание. Я даже невольно отметила про себя, что внешность у него довольно интересная.