Я так тебя ждала

Стелл, что за разговоры опять?

Она сама убрала руки от меня и отошла в сторону.

— Нет. Ничего…"

"Странные перемены. Поняла, что лишнего болтает? Ну так даже лучше. Хотя помогла она мне в самом деле очень весомо.

— Так, эту папку и по мелочи мы оставим на завтра. Я приеду к семи утра. А сейчас поеду к ребенку, как и обещал. Ты приедешь тоже?

— А? — задумчиво обернулась она.

— Ты к семи тоже приедешь или позже? Они могут и в восемь заявиться.

— Да, к семи буду.

— Тогда я поехал, — сказал я, но не успел и выйти из-за стола, как зазвонил мой телефон. — Да. Да. Опять? Сейчас я приду.

Я повесил трубку и вышел из-за стола.

— Что случилось?

— Да девчонка эта — Лада, от еды отказывается снова. Как ее лечить, если она не ест? Мы ей антибиотики колем, и других лекарств полно.

— Ну и почему ты с ней нянькаться должен? — спросила Стелла. — Медсестры не в состоянии уговорить поесть пациентку?

— Не в состоянии, видимо. Ты езжай, а я спущусь к девушке, и потом только поеду.

— Может, дождаться тебя?

— Зачем? Мы все равно на разных машинах.

— Ну да… Тогда пока.

— Пока, Стелла.

— Старков, — услышал я, когда был уже одной ногой за дверью.

Я развернулся и глянул на нее в ожидании.

— Ты с ней нянькаешься, — сказала она.

— И что? Она мой пациент, — не понял я.

— Нет, ты не понял — ты с ней нянькаешься.

15

— Да, няняькаюсь, — ответил я с видимым спокойствием, хотя внутри начинал закипать — она опять ко мне цепляется? Я слишком сильно приблизил ее к себе. Стоит это исправить. — И буду нянькаться, пока она своими ногами отсюда не уйдет с листом выписки. Как и со всеми остальными моими пациентами. До свидания, доктор Стрельцова.

Стелла поняла, что перегнула. Она поджала губы и молча вышла, понимая, что любое новое слово сейчас может спровоцировать ссору еще большую. Впрочем, я с ней ссориться больше и не собирался. Я просто буду ограничивать любой контакт с ней, чтобы она прекратила думать, что я как-то ее выделяю. Я ценю ее помощь, но это не означает, что теперь стану терпеть необоснованные сцены ревности.

Она вышла, я закрыл дверь и быстрым шагом вошел вперед по коридору, не обернувшись ни на секунду. Стелла права — в моей голове сейчас не она, а Лада.

Упрямица… Опять ведь начинает сопротивляться добру и лечению!

Ну и как с ней быть? Даже таблетки Тони неспособны удержать ее в узде.

— Добрый вечер, — поздоровался я, когда оказался возле ее кровати. Лада глянула на Дженни, видимо, поняла, что та мне, так сказать, на ретивую девушку настучала.

— Здравствуйте, — вяло отозвалась она.

— Как самочувствие?

— Как и днем.

— Хорошо. Но я проверю еще раз.

Измерил ее давление и температуру. Ресницы мокрые, глаза красные.