Я так тебя ждала

 — Ты меня что — вздумала ревновать к пациентке? Она сейчас явно не в том состоянии, чтобы интересовать меня иначе как пациент.

— Она молодая девочка…

— Я никогда не крутил романов с паицентками, ты же знаешь, — возмутился я. — За кого ты меня держишь? Это табу.

— Я знаю, но…

— С каких пор я должен нести отчет перед тобой, какого пациента мне необходимо навестить именно сейчас, пусть даже и второй раз за день? — грубо перебил я ее. — Хоть бы пятый — это моя пациентка, и я сам в этом всем разберусь. Ты сейчас мне очень помогаешь, спасибо, и уже не первый раз выручаешь меня из заварушки, но ты забываешься, доктор Стрельцова.

— Нет-нет, — тут же смущенно улыбнулась Стелла и сбавила тон. — Это не то, о чем ты подумал. Просто я не хочу, чтобы ты отвлекался от проверки, и все. Ты лучше кофе выпей сходи, а я к твоей аварийной загляну. Оценю ее как терапевт и все тебе расскажу о ее состоянии.

— Гхм… — хмыкнул я. — А тебе зачем это надо?

— Говорю же — я хочу помочь. Позволь мне это сделать. Что нужно посмотреть?

— Общее состояние. Давление, пульс, температура.

— Узнаю, все запишу, и принесу тебе результат.

— И еще уточни, ела ли сегодня пациентка.

— Какая забота…

— Ты прекрасно сама знаешь, что это крайне необходимо для выздоровления. Ты опять начинаешь, Стелла?

— Нет, я все, — подняла она руки вверх, выставив вперед ладони, как бы обозначая, что сдается. — Я уже ушла… Э-э, в какой палате эта девушка?

— В триста третьей.

— А карта?

— В ординаторской осталась. У меня на столе первая лежит. Лада Воронцова.

— Поняла. Не беспокойся, я все сделаю.

Она ушла, а я сел обратно на диван. Да уж, немного передохнуть мне не помешает…

10

ЛАДА— А в школу вы в нашем штате ходили?

Я начала уставать от странных вопросов этого мужчины.

Он представился психиатром… Зачем они вызвали его? Я что — похожа на психа? Хотя… может, и похожа. Вряд ли я выгляжу сейчас здоровым человеком. Да и являюсь таковым очень вряд ли. Что физически, что морально от прежней меня почти ничего не осталось. Только боль и оболочка для нее — мое переломанное тело.

Зачем я только выжила? Чтобы слушать эти дурацкие вопросы и терпеть этот унизительный для меня осмотр? Может, они меня еще транквилизаторы заставят глотать, как ненормальную.

— Я не…не хочу общаться, — ответила я, уткнувшись в одеяло носом. Повернуться на бок почему-то было очень трудно, и я могла отвернуть от доктора лишь голову."

"— Я понимаю, — сказал мужчина приятным, баюкающим голосом. Он говорил со мной на английском, но я, конечно, прекрасно его понимала, ведь мы эмигрировали в США когда я была совсем маленькой. — Но побеседовать мне с вами необходимо — ведь сделана заявка от вашего лечащего врача доктора Старкова.

— Прекрасно, — вдруг стала злиться я.