8
0Обезумевшая от ужаса Роза в отчаянии попыталась издать хоть сколь-нибудь громкий звук, но голосовые связки не слушались её, издавая лишь тихий надрывный хрип. Из угла к ней, неловко переставляя непослушные ноги, медленно шла Ира, волоча за собой свисающие из вспоротого живота внутренности. Мертвая девушка смотрела на Розу остекленевшими глазами и тянулась к её лицу окровавленной рукой.
– Иди… ко мне… – сведенные посмертной судорогой губы покойницы не шевелились, и шипящие слова вырывались из перерезанного горла, разбрызгивая вокруг кровавые капли. – Я… дам тебе… денег… Иди ко мне…
Холодная ладонь трупа, кишащая личинками насекомых, легла на лоб бьющейся в животном исступлении девушке, и Роза рванулась всем телом, опрокидывая стоящий над ней стул.
– Рома! – раздался из гостиной капризно-недовольный голос Оли. – Она дергается слишком громко! Сделай что-нибудь! Она пугает Зарину!
– Уже иду! – объявил Сенкевич, заходя во входные двери. – Я уложил управляющего в соседнем номере, он уже спит. Теперь мы можем её закрыть!
Роман окинул покровительственным взглядом гостиную, убеждаясь, что девушки в порядке, и прошел в спальню. Пока его не было, убийца смогла сбросить с себя стул и отчаянно билась о пол, сверкая белками закатившихся глаз. Сенкевич остановился на пороге, опасливо разглядывая связанную маньячку. Она точно психически неадекватна и очень опасна! Вероятно, сейчас у неё как раз какой-нибудь приступ и помутнение психики! Стоит проверить, не ослабли ли полотенца, которыми она связана, но дотрагиваться до неё ему было страшно. Пусть с ней полиция возится, для того она и существует. Скоро вернутся остальные, если что, они затянут узлы. Но сигнализацию в виде стула восстановить надо, иначе как ещё контролировать её поведение через закрытую дверь? Роман поднял валяющийся посреди спальни стул, быстро подошел к дергающейся Розе и нетвердым движением поставил его сверху. Разнервничавшись, он не сразу попал ножками в пол и сначала придавил девушке руку, налегая на стул всем телом. Роза забилась ещё сильнее, и Роман заметил у неё на лбу кровавый отпечаток ладони. Он недовольно скривился. Гарик, это уже перебор! Зачем так издеваться над обезвреженным преступником, это нецивилизованно и негуманно! Всё-таки Россия – это варварская и дикая страна, и всё, что происходит сейчас в этом отеле, есть непосредственное этому подтверждение! Сенкевич поправил стул и быстро покинул ставшую тюрьмой комнату.
– Думаю, теперь она будет беспокоить вас меньше, – отважно сообщил он девушкам, запирая за собой дверь в спальню. – Я принял меры. Как чувствует себя Зарина?
– Зарина не хочет умирать! – негромко пропела Гайшалова, снова принимаясь рисовать в воздухе огромную букву «Х».
