Отель «Оюнсу»

Подумаешь – придется жить без племени! И что с того? Значит, у них с Чиукой будет собственное маленькое племя! Он ни мгновения не сомневался, что вместе им нипочем любые трудности, и вообще, жить вдвоем даже лучше, нет никаких вождей с их поборами, и никто не жаждет разрушить столь дорого доставшееся им счастье.

Прекрасная Чиука проснулась к вечеру и немедленно впряглась в волокушу, помогая Лицуро. Она подбадривала его негромкими напевами и нежными поцелуями, и эйфория счастья стала покидать Лицуро только к ночи, когда он совсем выбился из сил и едва переставлял ноги. Тогда красавица решительно остановила супруга и потребовала, чтобы он поел и хотя бы немного выспался.

– До рубежа Белых Великанов осталось совсем немного, – слабо протестовал Лицуро, с трудом ворочая языком и изо всех сил отгоняя от себя сон, так и норовящий закрыть ему глаза прямо на ходу. – Надо дойти, там люди вождя не посмеют преследовать нас!

– Если они не настигли нас до сих пор, то не настигнут и потом! – настаивала Чиука. – Врываться в земли чужого народа ночью – это объявление войны! Поэтому ты должен выспаться! Ты едва держишься на ногах, как ты будешь разговаривать с Белыми Великанами в таком состоянии?! Они примут тебя за пораженного заразной болезнью или одержимого злыми духами! Ложись спать сейчас же! А я осмотрю твою рану, её надо заново заложить целебной мазью!"

"В конце концов, Лицуро сдался, и они устроили привал. Едва коснувшись спиной расстеленной на снегу медвежьей шкуры, охотник провалился в сон, словно незадачливый путник, ступивший в гиблую болотную топь. Проснулся он от запаха жареного мяса, соблазнительно щекочущего ноздри. Открыв глаза, Лицуро обнаружил, что солнце уже наполовину поднялось над верхушками деревьев, тут же скрываясь в тучах, из которых на утренний лес медленно сыпались крупные хлопья снежинок. Невесомые белоснежные пушинки опускались в пламя горящего рядом костра и тихо шипели, превращаясь в пар, а сидящая подле него прекрасная Чиука обворожительно улыбалась ему, раскладывая на куске древесной коры свежеприготовленную еду.

– Вокруг совсем светло! – подскочил Лицуро. – Моя возлюбленная Чиука, почему ты не разбудила меня?! Нам необходимо идти дальше, в любой миг может нагрянуть погоня, я не хочу подвергать тебя опасности!

– Я подумала, что снег скроет наши следы, и погоня останется ни с чем, – виновато ответила красавица. – Но если мы всё ещё в опасности, то пошли дальше! Только сначала ты должен поесть!

После сна и еды, сдобренной горячими поцелуями Чиуки, Лицуро почувствовал прилив сил и остаток пути преодолел с такой легкостью, словно был не маленьким человеком, а громадным медведем, которого распирает неисчерпаемая мощь.