Отель «Оюнсу»

 – Так поведал он мне сейчас! Но заповедь Великого Дракона гласит, что лучшие жены должны доставаться лучшим мужам, и потому Великий Дракон желает получить доказательства того, что его священная воля не нарушена, иначе мучительная смерть ждёт всех, кто видел святотатство и не воспрепятствовал ему! Лицуро должен доказать свою доблесть и право на лучшую жену наших земель! Всё решит поединок насмерть, и сам Великий Дракон будет направлять оружие сражающихся!

– Он лжет… – тихо прошептала Чиука, прижимаясь к Лицуро. – Я чувствую… эта заколка, она словно шепчет мне правду… это ложь… Шаман выполняет веление вождя…

– Кто осмелится бросить смертельный вызов Лицуро пред стопами самого Великого Дракона?!! – возопил шаман, потрясая бубном. – Из этого поединка живым выйдет только один!

– Я бросаю вызов Лицуро! – воскликнул Хэсуда, выступая вперед. Он вонзил в охотника пылающий ненавистью взгляд: – Лицуро! Я буду биться с тобой до смерти! И пусть Великий Дракон рассудит, кто из нас получит прекрасную Чиуку, раз такова его воля!

– Подготовьте площадку для поединка! – шаман ударил в бубен, и людское море качнулось к догорающему праздничному костру.

– Лицуро, любимый! – Чиука пыталась сдерживать рыдания, но слезы обильно текли по её прекрасному лицу. – Хэсуда убьет тебя! Шаман солгал! Почему Великий Дракон так жесток к нам…

– Я буду сражаться за нашу любовь! – решительно заявил Лицуро, утирая любимой слезы. – Я не боюсь его! Я лучше погибну, но не отдам тебя никому! Наша любовь придает мне силы!

– Хэсуда самый сильный воин во всей округе, – всхлипывала Чиука. – Тебе не одолеть его… Он убьет тебя… Всю свою жизнь я проведу в печали и скорби, во власти нелюбимого мужа, как было с моими сестрами, матерью, бабками… Зачем Великий Дракон сделал меня столь прекрасной? Это принесло мне лишь несчастье… – она осыпала его лицо поцелуями.

– Будь что будет, но я все равно не отступлюсь! – Лицуро прижал к себе возлюбленную."

"– Пришло время сразиться! – возвестил шаман, и окружившая площадку для боя толпа разразилась криками и возгласами, подбадривая идущих на смертельный поединок бойцов.

Для ритуальной схватки в снегу тщательно вытоптали специальное пространство, заключенное между двумя пылающими жарким пламенем кострами в рост человека. Солнце уже скрылось за деревьями, и освещенное огнем ристалище огромным пятном алело посреди сгустившейся над стойбищем темноты. Обнаженный по пояс Хэсуда, потрясая копьем, вышел на её средину и издал боевой клич, сообщая всем, что лучший воин окрестных земель готов биться насмерть. Лицуро отпустил рыдающую Чиуку и принялся снимать с себя одежды.