9
0
Остатки нервов не выдержали, она закричала и бросилась ползти, но её ноги запутались в вывалившихся внутренностях мертвеца, и она почувствовала, как опутавшие тело кровавые петли склизкого кишечника сжимаются, словно ловчие силки. Оля схватилась руками за пол, едва не разбив мобильный, и что было сил потянула себя наружу. Вонзившиеся в паркет ногти с хрустом ломались, но ей удавалось выползать. Она судорожно сучила ногами, пиная труп Гайшаловой в попытке освободиться. Дисплей жужжащего в руке мобильника покрылся трещинами, но продолжал тускло светить, тряся рисунком входящего вызова.
– Не спеши… – натужно засипела Зарина и схватила её за волосы. – Останься… мне… скучно…
Истошно вопящая Оля дернулась всем телом, оставляя в руке мертвеца клок волос, и выбралась из-под кровати. Она подскочила на четвереньки, поднимаясь на ноги, и увидела сидящего на кровати Сенкевича. Обезображенный труп Романа обернулся к ней пустыми глазницами, и перерезанное горло булькнуло, испуская сиплые звуки вперемешку с кровавыми брызгами.
– Иди… ко мне… детка… – Мертвец потянулся к ней. – Ай… вонт ю… бэби…
Оля бросилась к двери, распахнула её и врезалась в стоящего на пороге Эдика. Выпотрошенный Базоян покачивался, стоя в луже крови, его разодранное в нескольких местах горло пузырилось кровавой пеной, не давая губам произносить слова.
– Вы… реально… втроем… замутили… – Пузыри на горле лопались, обдавая Олю брызгами крови.
Её вопль перешел в визг, и она метнулась в узкое пространство между мертвецом и дверным проемом. Оля вырвалась в коридор и побежала, на ходу крича в разбитую телефонную трубку:
– Помогите! Меня хотят убить! За мной гонятся мертвецы! Я в отеле «Оюнсу»! Позвоните моему отцу! – но звонящий опять не услышал.
– …ыйди на норм… ное место… – сквозь треск прошипел всё тот же смутно знакомый голос. – Я… резвоню чере… минут… – Связь прекратилась, и Олю поглотила безумная паника.
Она помчалась по темному коридору ещё быстрее, стремясь покинуть главный корпус, как вдруг на её пути из ночного мрака возникла крадущаяся человеческая фигура, они столкнулись и рухнули на пол. Оля отлетела в сторону, врезаясь в стену, и оказалась на спине.
– Не трогайте меня! – заорала она и попыталась отбиться от врага, пиная ногами темноту.
– Оля, это я! – зашептала Мирошниченко, шипя от боли. – Тихо! Не кричи, а то найдут! Бежим!
Марина схватила её за руку, поднимаясь, и потянула за собой, прихрамывая. Они вбежали в какое-то помещение, и Мирошниченко закрыла дверь, стараясь не щелкать замком. Она остановилась, теряясь в кромешной тьме, и Оля поняла, что видит в темноте гораздо лучше неё.
