Отдам босса в хорошие руки

Да и мелкий дождь, который срывается, не добавляет солнечных красок.

Серый асфальт убегает под шины колес, жмутся к обочине машины, которые опасаются развалиться даже на этой скорости минимум. К офису подъезжаю с единственной мыслью — попросить Снежану заварить чай, чтобы вдохнуть запах трав, лета, покоя, сбросить остатки сна, рассеять мутные мысли и включиться в работу."

"Настроение и без того не из лучших, а тут вдобавок, оставив на стоянке машину, замечаю помощницу Пашки. На каблуках, а не в чешках, в которых прогуливалась вчера. В костюме — здесь вкус неизменен.

Дефилирует с улыбкой, игнорируя взгляды встречных мужчин. Кивает ребятам из нашей компании, которые, в отличие от нее, спешат на работу. Длинные волосы распущены, несмотря на морось, которая сыплется с неба.

Но меня поражает не столько обратное преображение после свидания, сколько то, что в руках у нее горшочный цветок. Приличных размеров кактус, который она неприлично и бесстрашно прижимает к своему декольте.

Интерес: зачем ей цветок, подталкивает меня к тому, чтобы и сегодня воспользоваться не личным входом на территорию, а зайти, как и все. К моменту, когда я захожу в шоу-рум, помощница Пашки уже пересекает его и начинает подниматься по лестнице.

Кивнув сотрудникам в ответ на приветствия и улыбки, иду следом за провокатором. А она поднимается медленно, успевает преодолеть всего пару ступеней, пока я так же оказываюсь у лестницы.

Ну еще бы! Чтобы свободно переставлять ноги в такой узкой юбке, ее нужно задрать, до талии минимум!

Услышав шаги за спиной, она оборачивается, машинально одаривая улыбкой, а потом настает узнавание.

— Доброе утро, — говорит вежливо, сухо, словно по протоколу.

Не собираюсь тратить время на еще одну ложь, да и ходить вокруг да около некогда — еще один пролет, и мы выйдем к нашему офису.

— Зачем вы тащите этот цветок? — спрашиваю то, чем она меня зацепила.

— Хотите помочь? — усмехается, не оглядываясь.

Но тут же качает головой, как будто от кого, от кого, а от меня помощи ждать не приходится и, не утруждая меня повтором вопроса, наконец отвечает:

— Думаю, он станет прекрасным украшением нашей коллекции с Павлом Ивановичем.

Она первой поднимается на пролет, и у нее есть шанс просто уйти с моих глаз, не дразнить своей ложью. Но она неожиданно останавливается и оборачивается. И смотрит с вызовом, будто не просто готова к тому, что услышит, а ждет этих слов.

— У вас нет никакой коллекции, — поравнявшись с ней, делаю даме приятное, говорю то, что думаю. — У Павла Ивановича на цветы сильная аллергия. И, как личный помощник, вы должны это знать.