2
0Смысл так биться за то, чтобы поднимать трубку здесь? Но у меня нет возможности всерьез задуматься об этой странности, потому что из моего кабинета слышится еще один вздох моей матери, на этот раз более громкий и нетерпеливый, а моя помощница уже отвечает:
— Спасибо, Ольга, думаю, сегодня твоя помощь больше не понадобится. Я справлюсь одна.
Вот и отлично.
Терпеть не могу вносить коррективы в то, что меня более чем устраивает.
Толкаю дверь своего кабинета и, не поддаваясь на провокацию матери, которая при виде меня старается преобразить скуку в скорбь, приветливо улыбаюсь.
— Доброе утро, — использую фразу, которую слышал сегодня десятки раз и на которую можно ответить лишь тем же.
Но нет.
Легкий путь не для мамы.
Она кокетливо проводит ладонью по тщательно уложенным темным локонам, еще раз вздыхает — не так громко, как раньше, потому что я близко, можно дать легким и отдохнуть, и печально мне отвечает:
— Да какое там доброе!
Постучав, в кабинет входит моя помощница. Расщедривается на улыбку, что с ней случается редко, и ставит на стол перед моей матерью дымящийся стаканчик с кофе.
— Как вы любите, Зинаида Викторовна, — рапортует Снежана. — С перцем чили, без сахара.
— Спасибо, — благодарит ее мама, бросает взгляд на стаканчик и неохотно замечает, делая первый глоток. — Впрочем, теперь утро действительно чуточку лучше.
Снежана оставляет нас один-на-один.
Мне хватает взгляда на мать, чтобы догадаться о цели ее визита. Жаль, что я не могу так быстро вычислить ее информатора.
Но то, как она подготовилась к встрече, сомнений не оставляет — кто-то уже проболтался о Пашкиной свадьбе.
"У матери очень живое лицо, и сейчас ей довольно трудно так долго удерживать на нем скорбь, чтобы соответствовать образу. Грустные вздохи, глоток любимого кофе с таким видом, будто только он и может спасти ее от внезапной депрессии. Ну и самое главное, если я вдруг не замечу намеков на траурность этого дня — черное платье, вопреки любви исключительно к светлой одежде.
— Мам, — целую ее в щеку и тут же улавливаю очередной тяжкий вздох. — Какими судьбами?
— И ты еще спрашиваешь?! — восклицает она удивленно, но понимает, что выбыла из образа человека, которому уже ничего не поможет, и добавляет уныло: — У кого-то действительно что-то меняется в судьбах, грядут удивительные перемены, а у меня…
Пока она выдерживает паузу, во время которой я должен проникнуться, раскаяться и пообещать черт те что, я успеваю занять свое место и насладиться изумительным чаем.
